Шок в задумчивости брел по улицам города, который становился ему всё больше знакомым. Ноги сами несли его куда-то. Он размышлял о том, что происходило в академии, о ребятах из класса, с которыми познакомился, а потом…
4
А потом понял, что ноги несут его в одно конкретное место. Туда, куда он не собирался вроде бы идти, но не идти, как оказалось, тоже не мог.
Возле знакомой забегаловки, как всегда, вилась стайка курьеров.
Аспидия сразу его заметила, и Шок увидел, как она напряглась.
– Привет, явился-таки, я уж думала, что тебя можно больше не ждать, – проворчала она, выходя из-за барной стойки.
– Почему это меня можно не ждать? – Шок почувствовал, как в нем закипает злость.
– Ну как же, доставил пакет, не доставил пакет, ни слуху ни духу.
– То есть я сам должен был идти обратно, несмотря на синерубашечников, которые ловили, как оказалось, меня, а потом рассказывать тебе, как прошла моя доставка?! – Шок сам не заметил, как почти перешел на крик.
– Тише-тише, – успокаивающе зашипела женщина, схватив его за локоть и отводя от навостривших уши курьеров. – Посох, давай пока сам, я сейчас вернусь, – кивнула она своему партнеру.
Посох, вот значит, как его зовут.
Шок с ведущей его Аспидией свернули в какой-то проулок, которого парень до этого момента не видел. Он находился за забегаловкой и был небольшим пустым пространством между помещениями курьерского кафе и соседними.
Приоткрыв небольшую дверь, Аспидия втолкнула Шока внутрь темной каморки и зажгла свет.
Вокруг стояли стеллажи с пакетами разных форм и размеров. Возле входа стоял кривой столик, на котором лежал огромный гроссбух, заполненный какими-то странными закорючками. Возле столика стояли два колченогих табурета, похожих больше не на предметы мебели, а на какие-то детские рисунки. Такими странными и несуразными они выглядели.
– Садись, – Аспи уселась на один из табуретов, указала Шоку на второй.
– Хорошо.
Тот покорно уселся на покачивающийся неустойчивый предмет мебели. Да, это вам не парящие в воздухе сиденья академии.
– Успокоился?
– Да…
– Вот и славно, – женщина нахмурилась и потрогала кончик носа. – Я не собираюсь перед тобой извиняться. Так совпало, что мне нужно было выполнить эту работу, а никого лучше тебя для этого у меня не нашлось. Я думала, для тебя это станет небольшой прогулкой. Как, в принципе, и оказалось.
– Эта легкая прогулка могла закончиться для меня в любой момент. Если бы ты хоть предупредила, что меня может ожидать. Да я почти подошел к синерубашечнику спросить, как пройти по адресу!
– Хэх… и зачем же ты к нему подошел бы? Я же сказала – ни у кого ничего не спрашивать. Это же было проверочное задание.
– Ты сказала – не пользоваться айдиком, а про то, что ни у кого ничего не спрашивать – разговора не было.
– Ну, возможно. Так и почему ты всё-таки не спросил?
– Я подумал, что вы заодно, и они тоже контролируют, как я доставляю пакет.
– Мы с синерубашечниками? А что, это было бы неплохо. Я подумывала о таком варианте, но, как сам понимаешь, не того полета я птица, чтобы заинтересовать этих людей. Ладно, считай, что за мной должок.
– Должок?!
– Да тихо ты, чего такой крикливый сегодня?
– Мало того, что ты меня использовала втемную. Мало того, что ты заработала на мне кучу денег. Так ты еще и платить за это не намерена!
– Я не заработала на тебе «кучу денег», – Аспидия устало откинулась на своем табурете, балансируя так, чтобы он не свалился. Оперлась спиной о стену и потерла виски. – Мне дали задание, которое я не могла не выполнить. Эта доставка была в счет моего долга. Большого долга.
– Значит, ты больше не должна?
– Должна, но уже гораздо меньше.
– Так, а мне с этого что? Плати.
– С чего это я буду тебе платить? Ты даже не работаешь на меня.
– Может, и не работаю, но доставку выполнил. Это работа? Работа. А любая работа стоит денег.
– Уговор был, что ты выполняешь проверочное задание, а я принимаю решение, брать тебя на работу или нет.
– Слушай, – Шок внимательно посмотрел на усталую женщину, сидящую перед ним. – Ты же неплохой человек. Так почему ты так себя ведешь?