Грудь защемила жалость к этой земле.
К его земле.
Как же хочется мира во всем мире, мелькнула мысль и…
Шок лежал на полу, а Больман растирал руку, которой, судя по всему, только что хлестал его по щекам.
- Да что такое, опять прерывание. Как ты это делаешь? Любая стихия и доступ сразу к четвертому уровню. Как так? – эльф стряхивал кисть руки, словно ртутный градусник.
- Не к четвертому. К пятому… - прохрипел покрасневший Зимний.
- Мастер второго ранга?
- Да. Гравитацией то, как придавило… - он сидел на полу, стараясь отдышаться. Опирался локтем о парящее сидение и облизывал пересохшие губы.
- Да уж. Думаешь заметят? – задал Александр Львович риторический вопрос Зимнему, затем скривился и сам же себе ответил. – Конечно заметят. Ну и ладно. Сегодня же направлю еще один отчет. Максимум – еще один консилиум нытиков соберут. Ладно, чтоб далеко не ходить, давай сразу Воздух тогда.
- Может не надо? – тихо проговорил еле отдышавшийся Мастер.
- Что предлагаешь? – вскинул голову эльф.
- Давай пройдем по стихиям, которые у него просто не закупорены. Не будем смотреть на те, что имеют потенциал.
- Хорошая идея, - закивал Больман. – Что там у нас?
- Мозгоправы, санитары и лужа, - непонятно перечислил Зимний.
- Попробуем мозгоправов?
- А, давай. Смотрите, молодой человек, - сам не заметив, как вновь перешел на вы, Больман обратился к Шоку. – Постарайтесь представить, что вот на этом шкафу появилось зеркало, которое отражает все, что находится в этой комнате.
- Зеркало? – парень смотрел на шкаф, через стеклянные створки которого были видны тубусы со свитками, книги и какие-то плакаты, висящие на дверце изнутри. – Нет здесь зеркала.
- С ходу не получается, - кивнул Зимний. – Они абстрактные очень, сразу так и не поймешь, что нужно делать. А можешь почувствовать воду, что находится вокруг? Какие-то частички пара находятся в окружающем нас воздухе. Можешь сделать так, чтобы часть пара осела на этой дверце шкафа?
Шок посмотрел удивленно на учителя. Он сам видел, как тот писал в карточке, что Шок может работать со стихиями Пространства, Воздуха и Земли. Но Вода – это ведь совсем другая стихия. Разве нет?
- Не получается? – участливо спросил Больман.
И тут в дверь класса громко постучали. Кто-то принялся дергать ручку. Послышалась приглушенная ругань. Все трое, находящиеся в классе, замерли.
- Опять она, - вздохнул Зимний. – Орать будет. Защитница Хрустальграда, м-мать…
- Что делать? – Больман посмотрел на товарища. – Сам с ней разберешься?
- Куда ж я денусь? А ты?
- А я, как раз – денусь, - усмехнулся эльф. Он шевельнул пальцами, будто поглаживал воздух перед собой и одна из дверц шкафа стала матовой и отчетливо звякнула, словно кто-то дернул за ней хрустальный колокольчик.
- Как всегда? – невесело спросил Зимний.
- Как всегда, - подтвердил Больман. – Держись, друг. Пойдемте, уважаемый, — это уже Шоку. – Нам нужно закончить то, что мы начали, пока я не ушел. У меня не получится находиться в этой славной Академии постоянно. Есть еще множество мест, где мне надлежит быть именно сейчас. Служба такая.
Он распахнул дверцу, за которой вместо шкафа с учебными принадлежностями, оказался знакомый коридор с пыльными плафонами на потолке. И приглашающе поманил Шока.
4
Мальчик и эльф шли по пыльному коридору, оставляя на полу неясные следы. Шоку казалось, что они идут так уже несколько суток, хотя, конечно же на самом деле, всего минут десять.
В какой-то момент парня настигла уверенность, что они идут обратно в его мир. Страх того, что Академия, с ее учителями, учениками и, даже, Хрустальными принцами, всего лишь сон, смешались в глубине его души со сладостным предвкушением того, что он вновь увидит свой мир, встретиться с Криштофом, наведается к Бакалейщику за сладостями, сходит, наконец, на могилу мамы…
Досада от того, что он потерял в Мире Хрустальных башен и тоска по тому миру, в котором он родился, смешались и Шок совершенно не мог понять, что именно он чувствует в данный момент. Хочет ли он вернуться в свой мир или нет.