Быр-мыр-пыр, как бы — нот ту би? А потом удивляешься, что не поняли? Ты лучше бабу свою поцелуй в колени, ланиты и голые голени.
«Да, неудачная поэзия», — подумал Ежик и нажал на стрелку прокрутки, а затем, не обнаружив ничего, кроме таких же сомнительных стихов, он открыл следующий файл под названием «Тень». И увидел то, что заставило его забыть о плюсах и минусах творчества Вениамина Молочника…
11
«Черт возьми, тут есть что-то сверхъестественное».
Для Глории, которая предпочитала одиночество всему остальному, гулять возле хозблока было одно удовольствие. Находящееся на самых задворках двухэтажное здание было со всех сторон окружено зарослями бузины и боярышника, внутри кипела работа — из распахнутых настежь окон доносились веселые женские голоса, что-то позвякивало, гудело, скрипело и бренчало. Входили и выходили люди — с ящиками, кастрюлями, баками, стопками белья, тут же бегали дети работников, но никто не обращал на Глорию ни малейшего внимания. И это было одиночество, как на пляже, пусть и «публичное», если пользоваться театральной терминологией, но все же одиночество. «Где же могла его видеть Пампушка в столь ранний час? — удивленно подумала Глория, несколько раз обойдя здание вокруг и даже оцарапав локти о колючий кустарник. — Ведь утром здесь, наверное, точно так же кипит работа. Или на него точно так же не обращали внимания, как на меня? Но разве это возможно? Телевизор все, наверное, смотрят. Видели и «криминальный сюжет», где Вениамина показывали во всей красе. И живого, и мертвого».
Из-за торца здания раздался грохот, а затем Глория увидела, как тщедушный, длинноволосый парень в рваной робе с трудом толкает тележку, нагруженную ящиками с фруктами и овощами. Взгляд его был странно мутным — он словно не видел ничего вокруг, в том числе и своей тележки. Он проехал мимо нее и внезапно притормозил.
— Ты чего сейчас-то пришла? — не глядя на Глорию, сипло спросил он. — Не видишь, я работаю?
— Вижу, — оторопев, проговорила она. — Работай на здоровье.
— Да, ладно… — парень отпустил телегу и выпрямился. — Подождут. Счас схожу. Тебе сколько?
— Чего — сколько? — Глория окончательно растерялась.
— Бутылок, — как о само собой разумеющемся сказал он и поднял на нее глаза. Какая-то заинтересованность в его взгляде промелькнула. — Или тебе вмазать требуется?
— Вмазать… — пробормотала она. — Вмазать не требуется.
— Ну, тогда чего дуру валяешь? Чего тебе — вина, водки или, может, коньяку?
— А… — Глория стала немного вникать в ситуацию и теперь судорожно соображала, как из нее выйти. — Шампанского нету?
— Крутая? — хмыкнул парень. — Я так и думал, когда на тебя по ящику зырил. Не-а… Извини, шампуня не держу. Могу, конечно, вечером прикупить. Но на это время требуется. И аванс.
— Сколько? — изобразила она озабоченность.
— Смотря сколько бутылок тебе требуется, — сощурился парень. — За услуги — полташка. Остальное — по ценнику.
— Позже принесу, — сказала Глория. — А чего-нибудь из другого разряда ты не можешь достать?
— Я все могу, — кивнул он. — Дури, что ли, надо?
— Дури не надо. А вот… пушку можешь?
— Блин! — воскликнул парень и схватился за перекладину тележки. — Пушка-то тебе зачем?
— Много будешь знать, плохо будешь спать, — усмехнулась она. — Для самозащиты, допустим. Ты же, наверное, слышал, что у нас тут творится.