— Петров, вы идете? Мне нужно, чтобы все участники шоу через пятнадцать минут были в большом фойе. Озаботьтесь, пожалуйста, этой проблемой. Времени у вас не так много.
«Для такого дела у тебя имеется целый штат исполнителей», — сердито подумал Ежик, но ослушаться Марфу Король не посмел.
Акт третий
1
«А если вор уйдет неуличенным…»
Результаты осмотра кабинета Молочника экспертной группой ничего не дали: взломщик тщательно протер клавиатуру, мышку и ручки двери. А вот результаты «добровольного досмотра» номеров повергли Алексея Викторовича Перепелкина в нешуточное смятение. Кожаные записные книжки красного цвета были обнаружены… в номере ведущего шоу «Звездолет» Григория Барчука. Правда, Барчук клялся, что видит эти книжки впервые. «Проверьте их на отпечатки! — требовал он. — Я к ним даже не прикасался». Перепелкин счел эти требования разумными, и отпечатки сняли, благо эксперты из района еще не уехали. Результат оказался ошеломляющим — «пальчики» Барчука совпадали с «пальчиками» на красной коже записных книжек. Теперь Алексей Викторович иным взглядом смотрел на готовность Григория к общению с представителем следствия.
Марфа Король закатила Барчуку скандал и отменила вечерние съемки. «Звездные» мальчики и девочки рассредоточились в барах-кофейнях и живо обсуждали последние события. Охране было приказано никого не выпускать из здания. А у кабинета покойного поэта выставили постового.
Перепелкин сидел в номере Барчука, с интересом листал записные книжки Молочника и с изрядной долей брезгливости наблюдал, как известный актер остервенело поглощает алкогольные запасы своего бара, почти не закусывая. Впрочем, из закусок на прикроватном столике Григория имелась всего лишь маленькая плитка шоколада «Особый». Перепелкин не мог запретить пить Григорию — все-таки тот был на своей территории и под стражей не находился. Барчук поглядывал на следователя вызывающе, и чем больше было опрокинуто стопок, тем в более веселое расположение духа он приходил.
— Замечательный выдался вечерок, — после очередной порции благостно-расслабленным тоном заявил он. — Вот так, чтобы не было работы, но зато имелось много выпивки и хороший человек сидел напротив — ох, как редко такое бывает! В такие минуты чувствуешь себя по-настоящему счастливым, удачливым, состоявшимся и вообще не зря родившимся на свет.
— Ничего себе счастье! — раздраженно воскликнул Алексей Викторович. — Впервые вижу, чтобы человек, попавший в разряд подозреваемых, так радовался.
— Да брось ты, Леша, — широко улыбнулся Барчук. — Не крал я этих книжек, ей-Богу!
— А отпечатки? — резонно поинтересовался Перепелкин.
— В здравом уме и трезвой памяти или надо наоборот говорить?… Ну в общем, будучи в сознании, я их не касался, — продолжал улыбаться ведущий «Звездолета».
— Ты хочешь сказать, что мог выкрасть их, будучи сильно нетрезвым? — заинтересовался Перепелкин.
Барчук некоторое время в оцепенении взирал на следователя.
— Не-а… — проговорил он протяжно и выпятил нижнюю губу. — Ты меня неверно понял.
— А как мне тебя понять? — с отчаянием воскликнул Алексей Викторович. — Предметы, приобщенные к делу об убийстве гражданина Молочника, пропадают. Следователь, занимающийся делом об убийстве, погибает при невыясненных обстоятельствах. Пропавшие предметы находят в номере гражданина Барчука. На предметах имеются отпечатки пальцев гражданина Барчука. Какой вывод можно из всего этого сделать?
— Послушай… — Барчук боднул головой. — А че, там, в этих книжках, что-то ценное имеется? Крутая информация, наводящая на верный след? Может, там написано, что это я Веничку грохнул?
— Актер… — хмыкнул Перепелкин. — Ты же сам прекрасно знаешь, какая там информация имеется.
— Ну, допусти на миг, что не знаю, — улыбнулся Григорий и выпил очередную порцию прозрачной жидкости, налитой в солидную стопку из тонкой, изящной бутылки.
— Ну что же… От тебя мне скрывать нечего. Никакой там информации не имеется, — вздохнул Перепелкин. — Несколько страниц выдрано. На остальных — около сотни женских имен и фамилий с телефонами. Похоже, поэт был большим женолюбцем.
— Да? — у Барчука поползла вниз нижняя челюсть. — Шутишь…
— Актер… — повторил Перепелкин.
— Кто — я? — расхохотался Григорий. — Или Вениамин?
— Я не имел чести знать Вениамина Молочника, — сказал Алексей Викторович. — А вы, Григорий, очень хороший актер.