— Ты че, чувак?… — покраснел Жорик. — Следи за базаром.
— Если Зон скажет, что из меня артистка никакая, — сказала Галка, — то я за Жорика выйду. Не потому что мне прописка нужна. Прописку я купить и без Жорика смогу. А потому что… — она глубоко вдохнула. — Потому что Жорик мне по нраву пришелся.
— Ой, девочки! — пискнула Оля. — У нас, кажется, осенняя свадьба намечается. Давно я на свадьбе не гуляла.
— Это че? — Жорик от смущения никак не мог перейти с дурашливого тона на нормальный. — Эт-то, типа, ты мне в любви объясняешься, Галка?
— Ничего не «типа…» — Галка тоже покраснела. — Вы зачем на меня стрелку перевели так междудельно? Давайте уже что-нибудь с задержанным решать.
— Да! — торжественно воскликнул Боб и поднялся. — Павел, пошли. Поговорим с подследственным.
— А мы? — вразнобой поинтересовались «спасатели».
— А вы на стреме, — скомандовал Борис. — Или кто-то еще собирается в противозаконных действиях участвовать? Имейте в виду, если еще кто-то с нами будет, по групповой статье пойдем.
— А вы с Пашей — не группа? — удивилась Алена.
— Паша — несовершеннолетний, — улыбнулся Боб. — Тут вся ответственность на меня ложится.
— Паша — несовершеннолетний, — вдохновенно продекламировал Коля Радостев. — Кто бы мог подумать? Мне это и в голову никогда не приходило. А нам и за дверью подслушивать нельзя?
— За дверью? — Боб сделал вид, что задумался. — За дверью, пожалуй, можно.
— А дверь может быть приоткрыта? — уточнил Коля.
— Самую малость, — разрешил Борис.
4
«Но всякую любовь рождает время».
— И раз, два, три! Поворот, поклон! — Марфа лично командовала генеральным «прогоном». Только Гриша Барчук, сидевший в последнем ряду, знал, чего ей это стоило. Уютно устроившийся в кресле и скрытый от глаз артистов, работавших на сцене, он в полной мере мог насладиться одиночеством и предаться размышлениям. И при этом был в полной боевой готовности, зная, что в любую минуту «главнокомандующий» может вызвать его на площадку — ведущий в предстоящем действе тоже должен был активно участвовать. Марфа держалась молодцом, и это не могло не вызвать восхищения Барчука. Следя сейчас за ее работой, он не мог отвести от Марфы глаз. «Вот интересно, — говорил он себе. — Эта женщина вызывает в моей душе самые высокие чувства, а если говорить не о душе, а о теле, то можно констатировать повышение кровяного давления и пульса. Когда я ее вижу, то хочу… обнять… Хочу, чтобы и она бросилась мне на шею. Специалисты сказали бы, что все это с полным правом можно назвать влюбленностью. Но то — специалисты. А что могу сказать я? Я могу сказать, что через минуту, после того как она исчезнет из поля моего зрения, я перестану о ней думать. И что скажут специалисты на этот счет?»
Между тем, отрепетировав поклоны (известно, что они на любой генеральной репетиции отрабатываются первыми, как самый сложный элемент), Марфа Король принялась за основную часть — то есть за выступления «троек». На сцену вышли Костя Вацура, Оксана Лобода и Дима Краев. Мальчики отличались идеальным телосложением и прекрасной пластикой. Брюнет Костя, кроме того, мастерски исполнял нижний брейк, а блондинчик Краев обладал невероятной энергетикой — от него невозможно было оторвать взгляда, что бы он ни делал. На фоне парней Оксана Лобода — стройная шатенка среднего роста, внешне, но не талантом, похожая на Софию Ротару в молодости, — со сценической точки зрения выглядела не очень привлекательно. У нее не было ни изощренного пластического изящества Вацуры, ни обаяния Краева. Барчук понял, что Марфе такой расклад не нравится. Да и какому режиссеру он мог бы понравиться? Разве только тому, который захотел бы «утопить» Оксану?
— Оксана, — проговорила Марфа негромко, но акустика зала была такова, что даже шепот в нем был слышен. — Вы планируете сегодня уехать домой?
— Нет, Марфа Ивановна! — испуганно воскликнула девушка.
— Нет? — саркастически улыбнулась Марфа. — Вы надеетесь на поддержку вашего дядюшки? На то, что он оплатит десять тысяч эсмээсок, и вы, благодаря этому, станете любимицей телезрителей?
— Нет, Марфа Ивановна, — повторила Оксана еще испуганнее.
— Тогда перестаньте думать о себе, когда исполняете песню, — сказала Марфа. — Это вам мешает. И производит скверное впечатление. Постарайтесь забыть о том, как вы выглядите, как двигаетесь, как поете и как дышите. Найдите другой объект для ваших мучительных раздумий.