Оксана Лобода застыла и во все глаза уставилась на Марфу Король. Она напоминала человека, к которому только что обратились на незнакомом языке.
— Не понимаете? — усмехнулась Марфа. — Хорошо, я объясню. Вот вы поете: «Я теперь гуляю по Парижу, я тебя больше не увижу…» Кстати, кто нынче пишет текстовки? Шестую песню слушаю и вполне созрела для того, чтобы задушить автора. Ну, с этим мы позже разберемся. Оксаночка, любую чушь можно исполнить талантливо. Вы поете — я гуляю по Парижу. Что вы при этом представляете?
— Ну… — Оксаночка закатила глаза. — Я представляю, как я гуляю по Елисейским полям.
— И как вы гуляете?
— Медленно, — улыбнулась Лобода. — Наслаждаюсь красивыми видами. Улыбаюсь прохожим, собакам и птичкам.
— Угу… — сказала Марфа. — А теперь спойте эту строчку так, как будто бы вам улыбаются прохожие, собаки и птички. И вот эти два парня. Которые из кожи вон лезут, чтобы вам понравиться. И вытащить вас в финал. Все вам улыбаются, а вы при этом помните, что где-то на Чукотке, откуда вы приехали, остался юноша, которого вы никогда больше не увидите.
— Я приехала не с Чукотки… — растерянно пробормотала девушка.
— Тьфу ты! — воскликнула Марфа. — Вот и учи их актерскому мастерству! Я знаю, что вы приехали не с Чукотки. Вы представьте себе, что приехали оттуда. Разница понятна?
— Да… — прошептала Лобода.
— Тогда начали, — скомандовала Марфа.
Оксана запела, Вацура и Краев заплясали, а Барчук обалдел. То ли от испуга, то ли благодаря таланту, но теперь девушка, действительно, видела прохожих, собак и птичек, которые ей улыбались. И думала не о себе, а о покинутом парне, который остался на Чукотском полуострове оленей пасти. В голосе ее при этом обнаружились объем и обертона, которых раньше и в помине не было. И лицо Оксаны стало совсем другим. Оно стало по-настоящему красивым и живым. Маска испуганной куколки исчезла напрочь. Григорий подумал, что теперь у девицы есть все шансы на победу, вне зависимости от того, пошлет ли ее дядюшка десять тысяч эсмээсок или нет.
— Ну-ну… — небрежно проговорила Марфа, когда исполнение закончилось. — Теперь что касается красавчиков. Вы, ребята, думаете начать карьеру в мужском стрип-шоу? Могу составить протекцию…
«Глория сказала, что «дух» взывал к отмщению, — думал Григорий, пока Марфа Король наставляла на путь истинный юных артистов. — Отомстить следовало Марфе. До недавнего времени Глория Кошелкина у нас и за дурочку слыла, и за особу с тонкой душевной организацией. За девушку, которая дружила с Вениамином, восхищалась его стихами и вообще прижималась к его хрупкому плечу при каждом удобном случае. Если бы она поверила в привидение (ну, кто же мог предположить, что она не поверит?), то она вполне могла бы выполнить завет призрака. И расправиться с Марфой. А кому выгодно, чтобы Глория Кошелкина расправилась с Марфой? Кому-то мешает Глория Кошелкина или Марфа Король? Глория мешает тем, кто окажется слабее ее на сцене. Но мало кто видит в ней серьезную конкурентку. А вот Марфа… Марфа из любой неопытной дурочки может примадонну сделать, если время позволит. Захочет — сделает, не захочет — не сделает».
Барчук опечалился. Ведь Оксаночка — товар. И Глория Кошелкина — товар, и Петров, и Вацура с Краевым. За них уже сегодня будут большие деньги предлагать. Или маленькие. Или вообще ничего не предлагать. Это только зрители думают, что на очередном отборочном этапе половина артистов получит от ворот поворот и поедет… как это Марфа выражается? Коров пасти? На самом деле, покупатели на ребят, выбывших из проекта, уже есть. Лица этих покупателей не будут фиксироваться объективами телекамер. Эти люди будут сидеть вне зоны охвата съемочной техники и прикидывать перспективы «бесперспективных» артистов. Возможно, они даже устроят аукцион. Кстати, Джига и его партнеры окупят свой проект уже на данном этапе. Потому что за каждую «звезду», даже упавшую, некоторые предприимчивые индивидуумы готовы выложить кругленькую сумму. Ведь две недели «Звездолет» выходил в эфир. Две недели мелькали на экране лица «звездонавтов». Зритель к ним привык. А если зритель привык к «лицу», то теперь это «лицо» можно раскручивать без особых затрат. Потому что популярность в наше время определяется не талантом, не обаянием и не красивой внешностью артиста. Она определяется привычкой зрителя к артисту. Правильно кто-то сказал: если показывать на телеэкране простого, никакими талантами не отличающегося слесаря Ивана Ивановича хотя бы десять раз на дню мельком, через некоторое время телезритель будет считать его супер-звездой. Так уж устроено зрение современного телезрителя. И мозги.