– Кто это? – спросил он.
Девушка в белом плаще ответила:
– Я из «Московского вестника» хочу взять у вас интервью.
– Мы не даём интервью.
– В редакции мне выделили пятьсот долларов за часовую беседу с вами.
– Не нужны нам деньги.
– Мы можем заплатить и тысячу долларов.
– Идите с миром, пожалуйста, – грозно потребовал Игорь, – пока я полицию не вызвал.
На кухне собрались попить чаю. Ирина расставила чашки на столе и села сама. Игорь сидел, насупившись.
– Теперь нас постоянно будут доставать эти журналюги?
– Пройдёт время и про нас забудут, – Ирина была настроена более оптимистично.
– А ведь могли бы денег заработать, – заметил Денис, отправляя шоколадную конфету в рот.
– А ты бы дал интервью за деньги? – спросил его отец.
– Уже.
– Что?! – возмутился отец.
– Это нормально. Пока дают надо брать.
***
Приехав поздно домой, Песочников прошёл в столовую, достал из холодильника бутылку виски, открыл её и отпил из прямо из горла. Он чувствовал себя очень уставшим и хотел лечь спать пораньше. Скинув с себя верхнюю одежду в гостиной, Антон намеревался пойти наверх в спальную, когда прозвенел звонок домофона. Он прошёл к домофону. На чёрно-белом экранчике светилась знакомая физиономия. Нажав кнопку, Антон открыл калитку. Скоро в дом вошёл в плаще и костюме с ослабленным розовым галстуком Агафонов.
– Ты бы хоть позвонил, предупредил, – сказал Антон, пожимая ему руку.
Агафонов скинул плащ и пиджак на диван.
– Есть чего выпить? – спросил он.
– Виски?
– Неси.
Антон принёс в гостиную виски и закуску, поставив всё это на маленький столик перед Агафоновым, сидевшим на диване. Сам Песочников сел на пуфик. Агафонов разлил виски по бокалам и предложил тост:
– За удачу.
Чокнулись, выпили.
– Мне деньги нужны, – сказал Агафонов.
– В смысле?
– Не жмись. Дай мне двадцать штук.
– Баксов?
– Не рублей же.
– У меня тут нет.
– Да не гони ты.
– У тебя что двадцати штук нет?! На что ты тратишь все деньги? Опять начал играть в подпольном казино?
– Есть грешок. Мы же с тобой игроки. И должны понимать друг дружку.
– Я не знаю, пойду, поищу.
Через десять минут Антон спустился в гостиную с деньгами, которые Агафонов тут же запихнул в портфель.
– Ты что будешь всю ночь играть? – спросил Антон.
– Как получится. У тебя как-то тихо и спокойно, как на кладбище. Женщины у тебя нет. Как ты так можешь быть столько времени один?
– Да нет настроения нервы тратить на ерунду всякую.
– Тут ты прав, но основной инстинкт никто не отменял. Мог бы завести любовницу из тех же ведущих, как Оля твоя.
– Звонила она мне.
– Она?! Обратно хочет? Почувствовала запах банкнот.
– Обратно не хочет, а запах почуяла. Просила в долг денег. Я ей нахамил, предложил изменить за это мужу.
Агафонов громко засмеялся.
– А ты юморист. Не зря у тебя так здорово получается вести это шоу. И что? Она уже отметилась у тебя тут?
– Нет. Гордая.
– Подожди, приедет скоро.
– Тогда я окончательно разочаруюсь в человечестве.
Агафонов рассмеялся ещё громче.
– Давно пора, Антонио, давно. Ладно, я поехал.
8
В соседнем павильоне со студией, где снималось «Шок-шоу», в воскресенье был устроен большой банкетный зал. На всех стенах висели большие экраны. Посетителей обслуживали полуобнажённые красавицы в масках, закрывающих их глаза и одеждах серебристого цвета, едва прикрывающих грудь и филейные части. Гости в чёрных фраках сидели за столиками. Их лица были закрыты масками зверей. Все гости были мужчинами. Их было шестьдесят восемь человек. Они пили спиртные напитки, соки, курили и беседовали друг с другом. В банкетный зал ворвался Песочников с микрофоном, одетый в серебристый фрак с бабочкой. На голове его сидел так же серебристого цвета блестящий цилиндр.
– Приветствую вас, господа, на моём шоу, которое я уверен, вам запомнится на всю жизнь. До финального выпуска осталось двадцать минут. Хочу напомнить вам, как сложились ставки на игроков в нашем тотализаторе.
На экранах появились фото игроков.
– Ставка на Ивана Дубинина имеет коэффициент один к трём, на него поставило больше всего членов нашего закрытого клуба. Коэффициент ставки на Вадима Чайку один к четырём. На Игоря Сипухина один к сорока одному. На Льва Иволгина один к семидесяти. На зеро, то есть на то, что никому не удастся победить в игре, поставил лишь один игрок нашего клуба и коэффициент этой ставки составляет один к ста тридцати.