– Дубонос Илья Климович? И тут тоже моё фото. Что всё это значит?
Архип принял величественную позу, выпрямился.
– Это значит, что я пожалел вас дураков. Вы будете жить, но под новыми именами и фамилиями. Если будете залупаться, начнёте разборки, пытаться восстановиться под своими настоящими именами и фамилиями – я вас сотру в пыль, в муку.
– Но тут написано, что у меня прописка на Сахалине. Какого лешего? – не понимал Антон.
– Ты же хотел иметь свой остров. Вот и будешь теперь жить на острове, – объяснил Архип.
– Наше исчезновение не может пройти незаметно. Ладно, он – ведущий, пусть и известный, но я… Я же целый министр, а не хрен собачий, – заметил Агафонов.
Архип лукаво улыбнулся, кивнул одному из крепышей, тот нажал на кнопку на своём телефоне. Послышался шум мотора. К поляне подъехал чёрный микроавтобус, открылась дверца и из неё вышли двое мужчин, как две капли воды похожие на Антона и Агафонова.
– Это что за цирк?
Лицо Агафонова побелело в миг от удивления.
– Этих ребят мои люди искали, тщательно прочёсывая всю матушку-Россию. У всех нас есть свои двойники – люди очень на нас похожие. Не буквально конечно, не клеточка в клеточку. Этим парням пришлось кое-что поправить, урезать или наоборот нарастить. Пластическая хирургия в наши дни способна творить и не такие чудеса. Они вас заменят. Так что для народа вы никуда не исчезнете. Мы с ними поработали и ещё поработаем, научим как правильно себя вести, дадим возможность получше учить ваши биографии. Сергею будет несколько легче, так как Антон жил, как затворник и мало с кем общался. А вот Якову, который заменит Агафонова будет потруднее. Ведь у него будет теперь помимо неудовлетворённой истеричной жены ещё три любовницы и привычка менять эскортниц, как перчатки. Справишься, Яш?
– На пять с плюсом.
Яков широко улыбнулся, поправляя дорогой пиджак.
– Ты, Яш, особо не радуйся. Это поначалу будет нетрудно, потом тебе быстро всё надоест. Ты главное знай меру и береги свои силы. Они тебе ещё понадобятся, – советовал Архип. – А ты, Серёж, поделишься богатствами Антоши? Он же сказочно богатый человек теперь. Точнее был несколько часов назад таковым.
– Легко. Мне, Архип Юрьевич, много денег для счастья не нужно. Я привык жить скромно.
– Ладно, тебе, Серёж. Что я зверь, что ли? Или жлоб, как эти? Я и тебе оставлю на пирожки и прочие радости жизни.
Антон стал на колени и пополз к Архипу.
– Архип, прости. Забери всё, только оставь меня тем, кто я есть. Пожалуйста. Я всё отдам!
***
Больничная палата была похожа на обычную палату в больнице, только на её двух грязных давно немытых окнах были решётки. И ещё такие палаты были очень давно: лет восемьдесят, а то и сто назад: толстый слой серой краски на стенах, дощатые полы, голая замызганная лампочка на потолке вместо плафона или люстры. И всё же действие происходило в наши дни. В палате были две койки. На одной из них в серой пижаме сидел с перевязанными головой и рукой мужчина сорока двух лет с серым лицом древнего человека. Он удивительно был похож на нашего далёкого предка неандертальца или кроманьонца. На другой кровати лежал мужчина тридцати пяти лет с узким лицом и светлыми волосами. Его тело было перебинтовано. В районе левого бока расползлось засохшее бурое пятно крови.
– За что так тебя? – спросил кроманьонец.
Странно было то, что он умел говорить.
– За правду.
– Мы все тут страдаем за правду, а конкретнее?
– У меня украли сахар. Я хотел спросить за это с одного фраера, а он оказался беспредельщиком – послал меня. Я заехал ему чайником по голове, а он меня насадил на заточку. Ушлёпок. Вернусь – порешу его.
– Лихой ты. Из блатных?
– Из мужиков.
– Будь осторожней с козлами всякими. Фамилия у тебя какая-то странная: Пеликанов. Ты такой один, наверно, в России.
– Нет четверо нас. Я смотрел где-то статистику. Фамилию моему деду дали в детском доме ещё при Сталине. Он не знал ни мать, ни отца. Воспитатели издевались. Дед мой всю жизнь на заводе пропахал, на нём и умер, а папа уже стал инженером, выбился немножко в люди…
– А ты?
– Преподавал физику и химию в школе.
– Ух ты. Как же тебя угораздило попасть на зону?
– Сглупил я – поверил мерзавцу одному. Увидел в интернете объявление о конкурсе. Нужно было придумать развлекательную передачу. Я и придумал, написал правила и послал их по указанному электронному адресу. Через несколько месяцев мне пришёл ответ: предлагали купить у меня права на передачу за тысячу долларов. Я отказался, потом предложили за две штуки баксов продать моё создание. Я послал их. Потом ко мне приехал какой-то хлыщ из Москвы, сказал, что передачу запустит и не заплатит мне ни рубля, так как он уже оформил все права на передачу на себя. Он посоветовал не лезть на рожон и не сообщать никому, что это я всё придумал. Я послал его и сказал, что буду с ним судиться. На следующий день мне менты подкинули оружие: старый наган и посадили. В сизо ко мне подходил один мент и советовал держать язык за зубами, никому не рассказывать про моё детище. Иначе меня грозились по-тихому ликвидировать.