– А у вас работа есть? – спросил Агафон.
Женщина объяснила, где находится контора, в которой сидит директор колхоза.
Агафон нашёл небольшое одноэтажное здание из белого кирпича. Внутри находились только секретарша и бухгалтер в одном лице рыжеволосая женщина сорока девяти лет. В отдельном кабинете сидел директор пятидесяти шестилетний Сергей Иванович Гагарин. Он был очень маленький, седой, в сером пиджаке и такого же цвета линялых джинсах. Директор пожал крепко руку министру.
– Мне бы работу у вас какую-нибудь? – попросил министр.
– У меня есть только одна вакансия: убирать в свинарнике и коровнике, – предложил директор.
– А зарплата?
– Восемь тысяч.
– Сколько?!
– Больше не могу дать. Зато можно навоз предлагать местным и иметь с этого что-нибудь.
– Дорого можно продать?
– Нет, куда там. За бутылку самогона можно обменять или на вещь какую-нибудь или картошку.
– Класс. А больше здесь нигде работы нет?
– Есть. Мужики ездят в лесхоз. Это в пятнадцати километрах от нас. В понедельник ранним утром выезжают, а поздно в пятницу возвращаются.
– Сколько там платят?
– Там хорошо платят – тысяч пятнадцать будет, а то пятнадцать с половиной.
– Офигеть. А тяжело в лесхозе работать?
Гагарин пожал плечами.
– Кому как. Можно привыкнуть. Сила, конечно, нужна. Раньше было опасно, а сейчас не так. За последний год только один человек погиб.
– Как погиб?
– Обычно: деревом привалило. Сейчас там строго следят, чтобы народ не бухал во время работы.
– Кстати, если пойдёшь к нам работать, будешь получать молоко и продукты. С голоду не умрёшь.
– Здорово. Я согласен. У вас не будет взаймы двадцать тысяч рублей?
– Нет.
– А десять?
– Зарплата через три недели. Ждём тебя завтра в пять утра.
– Во сколько?! Ладно.
– Тебя, кстати, каким ветром к нам занесло? С города?
– Да.
– Угол снимаешь или обжил чью-то пустую избу?
– У меня своя изба.
– Так ты родственник чей-то? Как фамилия?
– Дубонос.
– Дубонос? Не Клима ли сын?
– Его, – неуверенно ответил Агафон.
– А я-то думаю, на кого ты похож.
– Вы знали Клима?
– Кто его не знал?! Популярная в округе личность. Не давал покоя людям ни днём, ни вечером, заводной, пить совсем не умел. Ты что отца своего не знал?
– Знал, конечно. А что с ним сейчас?
– Ты не знаешь?
– Нет.
– Ты я гляжу, как и батя твой балуешься водочкой. Заканчивай с этим злом. Твой отец пять лет тому назад скончался от цирроза печени.
Агафон вернулся в дом. Он подумал, что чего-то здесь не хватает помимо телевизора, радио и магнитофона. Точно у него не было даже мобильника. Вот до чего он докатился! Он сделал себе крепкий чай. Сев за стол, министр начал обдумывать план своих дальнейших действий. Придётся вставать в половине пятого утра. Директор колхоза обещал, что его разбудят другие колхозники. Это было не трудно – дверь в его доме не запиралась ни снаружи, ни изнутри. Он будет работать в колхозе, а дальше что? Сколько он продержится в этих нечеловеческих условиях? Везде можно обжиться. И потом можно будет найти какую-нибудь женщину. Вдовушку? Тут у многих баб, наверняка, мужики умерли от пьянства и дурости. Пусть она будет с детьми. Можно будет подкопить денег. Хотя женщина наверняка всё будет забирать себе. И фиг с ней. Что потом? Потом надо будет уговорить её съездить заграницу, а там он сбежит или останется с ней, если она не дура. Лучше где-нибудь в европах или других западных странах развозить пиццу, чем прозябать здесь. Агафон посмотрел в окно.
В калитку вошёл мужчина пятидесяти лет с помятым лицом в расстёгнутой телогрейке. В руках его блестела бутылка самогона. Это был вероятно его сосед. Агафон видел его за забором, когда выходил из дома. Наверно, тот шёл знакомиться.
«А что и тут можно жить, – подумал Агафонов, – Наверно. Поживём-увидим».
***
На столе у окна лежала записка на клочке бумаги, где было написано: «Траулер «Великолепный» 15:00 сегодня в порту». Рядом лежал какой-то документ моряка. Антон раскрыл его. Документ был оформлен на Клюва Виктора Петровича. Антон схватился за голову. Она страшно гудела. Его сильно накачали алкоголем, так, что он не помнил, как оказался в этой квартире. Он сел на стул и вспомнил, что ему говорил Архип. Он на Сахалине?! Как же его транспортировали? На самолёте? И он ничего не помнил. Архип мог всё устроить с его-то возможностями. Он мог использовать и военную авиацию и частную. Уроды. Что теперь с ним будет? Антон осмотрел квартиру, в которой он был прописан. Квартира была однокомнатной, бедно обставленной. В кармане куртки Песочников нашёл мятую сторублёвку. Других денег он нигде не обнаружил. В холодильнике был лишь маленький кусок колбасы, рыбные консервы и половина буханки. Антон жадно принялся за еду. Он не наелся. А что можно купить на сто рублей? Неужели, придётся переться на грёбанный траулер? Антон оделся потеплее. Подонки забрали его дорогую модную одежду. В простом бедняцком тряпье трудно было узнать популярного ведущего. Он вышел из дома и обнаружил, что его квартира находится на втором этаже дома из белого кирпича. Двор был грязный. Таких Антон не видел даже в самых жутких чернушных фильмах. Сюда бы прислать именитых режиссёров, снимающих правду жизни. На улице ему встретился мужчина с бородой в серой рваной куртке.