- Глотай. Не смей плеваться.
Я подчинилась приказу.
Мы трахались как звери. Он был словно напористый носорог, готовый снести все на своем пути. Прижав меня к кафельному полу, ворвался во влажную, горящую огнем киску. Жаря как курицу на гриле до угольной корки вместо поджаристой хрустящей. Каждый его выпад сопровождался моим диким криком. Мне было плевать, что вполне возможно весь быр торчит у двери, а может снимает на камеру нашу вакханалию. Это был наш прощальный секс перед его отъездом в Штаты. Я бы согласилась на все для него.
- Черт! Сейчас кончу…
- Кончай! Кончи в меня, Алекс…
- Какая же ты ненасытная Дария.
Его темп становился ритмичнее и жёстче, еще жёстче. Я чувствовала, как набухает его член, готовясь выстрелить целую ленту «патронов».
- Сейчас… О, да… Да, моя стервочка!
- Ааа!
Мы одновременно пришли к оргазму. Алекс держал меня за натянутые наручники, как за уздечку, а я крепко прижимала к нему свой раскрасневшийся от шлепков зад.
- Ты огонь, Алекс…
- Ты шикарна…
Он покинул меня, и я обиженно застонала.
- Не спеши расстраиваться, я еще не все попробовал.
Он недвусмысленно провел пальцем вверх размазывая наш «сок любви». И как я могла забыть…
- А! - Его средний палец легко проник в меня.
***
- Не провожай меня в аэропорт. – Сказал он одеваясь. Я в это время поправляла мэйк.
- Почему?
- Не хочу ощущать расставание. Тем более… - Его рука легла мне на грудь, соски отозвались на его ласки. Алек налепил мне розовый стикер с телефоном и адресом. – Мой е-мэйл ты знаешь, Милки. – Так он называл меня в шутку, а я его называла девяносто девять и девять десятых. Ему нравилось.
***
- Ну что, попрощалась с шоколадом? Больше не ешь? – Спросил Лёха, открыв пассажирскую дверь БМВ.
Я села и молча отвернулась. Воспоминания свежи, и тоска будет съедаться меня еще долго. Пока окончательно не решусь на отчаянный поступок.
- Езжай. – Это было обращено к водителю.
Чтобы не погружаться глубоко в себя я решила спросить братца.
- А ты? Твой план привел к желаемому результату?
Ответа тоже не последовало, но по масляному лицу кота, наевшегося сливок, было ясно, что он поимел бывшую училку.
Конец