Часть 1
Мне нравится бегать. Я не спортсменка, и у меня нет цели побить какой-либо рекорд на скорость или вроде того. Всего лишь хобби. Мой дом находится на Макензи авеню — это тихая улочка на юго-востоке Хиллсборо, штат Орегон, отсюда рукой подать до парка Руд Бридж, куда я сейчас и собираюсь. Я пробегаю в среднем по четыре мили, естественно, чередуя бег с ходьбой. На это уходит чуть больше часа — достаточно, чтобы прослушать аудиокассету с обеих сторон на стареньком плеере, которым пользовалась моя мама двадцать с лишним лет назад. Нашла ее коллекцию музыки на чердаке прошлым летом. Только представьте себе, десятки аудиокассет, что пылились в коробках столько времени — Элвис Пресли, Боб Дилан, Марвин Гэй, Битлз и многие другие, — наконец снова зазвучали. В первый же день мне хотелось прослушать их все. Я включала одну за другой и не могла остановиться.
Сегодня на мне серая толстовка с потертым рисунком, лосины и старые, заношенные до дыр, кроссовки. Их давно пора выбросить, но они слишком мне нравятся, чтобы это сделать, к тому же, очень удобные. Я в хорошем расположении духа, поэтому планирую пробежать больше обычного. Моя подруга Эмма обещала составить мне компанию, но я уверена, что она спит, поэтому не задерживаюсь у ее дома и бегу дальше. Выбираю самый сложный и длинный маршрут — вдоль реки.
В наушниках звучит голос Джона Леннона, хочется подпевать, но этого делать нельзя, иначе мой забег быстро закончится. Плеер периодически барахлит. Думаю, что дело в батарейках, но мое предположение оказывается не верным, потому как через какое-то время проигрыватель начинает жевать пленку. Пытаюсь разобраться со всем на бегу, не сбавляя темп. Внезапно перед моим носом возникает Гарри на велосипеде. Он не успевает затормозить, и я падаю на землю, потянув его на себя.
— Ты меня преследуешь, что ли? — говорит издевательским тоном.
— Что? — поражаюсь такой наглости, глядя в его зеленые глаза, что застыли в нескольких дюймах от моих. От Гарри пахнет ванилью. И это неудивительно, потому что у его мамы своя кондитерская в городе. Они недавно открылись, и уже пользуются бешеной популярностью. Пончики с заварным кремом, которые печет миссис Стайлс, божественные. И я частенько за ними охочусь, потому что их разметают со скоростью света. — Вовсе нет.
— Если в следующий раз захочешь, чтобы я тебя оседлал, необязательно бросаться мне под колеса, — самодовольно ухмыляется, поднимаясь на ноги.
— Если в следующий раз попытаешься меня оседлать, я накатаю заявление в полицию, — быстро реабилитируюсь.
Один — ноль в мою пользу, умник.
— Не ушиблась? — обеспокоенно интересуется, когда я, скривившись от боли, тянусь рукой к затылку.
— Нет, все хорошо, — я вру, потому что в ушах все еще стоит шум, напоминающий морской прибой; не хватает только криков чаек.
— Можешь встать? — протягивает мне ладонь, предлагая помощь.
Окажись Эмма на моем месте, устроила бы сцену из бразильского сериала. Отчетливо могу представить, как она за считанные минуты выводит его из себя, а потом набрасывается с поцелуем, при этом обвиняя его во всех смертных грехах. После такой встречи она бы не мыла руки неделю и еще две рассказывала, какой этот нахал все-таки милый. С последним я бы точно не стала спорить.
— Спасибо, — сухо роняю в ответ, чувствуя землю под ногами.
Что ж, голова не кружится, вроде ничего не сломала.
— Кстати, я Гарри, — с его словами начинается мелкий дождь.
— Я знаю.
— Не скажешь, как тебя зовут?
— Нет.
— Буду звать тебя перчинкой, — кивает на рисунок моей кофты.
— Как хочешь.
— Ты что, потомок динозавров? — поднимает плеер и отдает его мне. — Таким старьем давно никто не пользуется.
Я пытаюсь достать кассету, но мои действия только все усугубляют. Пленка сильно запуталась.
— Вот дерьмо, — расстроенно вздыхаю.
— Всегда ругаешься, как сапожник?
— Хочешь научить меня хорошим манерам? — сержусь.
— Да выкинь ты все это.
— Слушай, не лезь.
— Как скажешь, перчинка, — садится на велосипед, желая поскорее убраться отсюда, потому что дождь уже не моросит, а льет как из ведра.
— Оставишь меня одну?
Я вздрагиваю от вспышки молнии, а потом и от грома, тем самым заставляю Гарри улыбнуться. У него появляются ямочки на щеках.
— Разве вы, девчонки, не любите гулять под дождем? Это же романтично.
— Ненавижу тебя! — кричу ему в след.
— Наслаждайся, — отвечает, не оборачиваясь, а после исчезает за деревьями.
Домой иду не спеша. Ковыляю, если точнее, потому что ноги немного болят. Хочется верить, что от бега. В кроссовках хлюпает вода. Я промокла до нитки.