Злость Роберта относительно легкомысленного поведения Бабетты перерастала в гнев по отношению ко всему убогому существованию прислуги. Накопившийся гнев заставлял его идти быстрее. Именно в тот момент, когда он проходил мимо ресторации «Шарлоттенхёэ», из укромного сада этого заведения начали раздаваться панические крики.
Он резко остановился, повернул голову в сторону, откуда доносились голоса, и секунду спустя из ресторации выбежала небольшая группа взволнованных людей. Особенно дамы, словно будучи не в себе, махали вокруг себя руками и зонтиками, издавали жалобные крики, путались в своих юбках, пока мужчины пытались как-то им помочь.
Роберт озадаченно стоял и наблюдал за тем, как напуганные люди устремились вниз по Кирхгеймерштрассе по направлению к зубчатой железной дороге. Они, наверное, хотели сесть в ближайший вагон Цаке и вернуться в Штутгарт.
Но спокойствие еще долго не восстанавливалось.
Когда Роберт подошел ко входу в «Шарлоттенхёэ», он увидел, как в саду суетятся люди. По всей видимости, оставшиеся дамы и господа столкнулись с конкретной опасностью. Они размахивали газетами, шляпами и пиджаками. Зонтики не очень элегантно витали в воздухе.
Любопытство Роберта развеяло его дурное настроение, и он вошел в сад.
– Где хозяин? – прокричал мужской голос, и Роберт сразу же узнал Вильгельма Ротмана.
– Его укусили! – быстро ответил женский голос.
– О господи… приведите его! Это же его ресторан! – опять голос Вильгельма Ротмана.
Роберт увидел своего хозяина вместе с банкиром, который в последнее время неоднократно бывал у них. Пока Ротман с покрасневшим лицом отдавал приказы, но практически ничего не делал, банкир, как сумасшедший, размахивал руками вокруг себя. Бокалы на столе были перевернуты, осколки винного графина валялись на одном из стульев. Красное вино капало на землю.
Суматоха не прекращалась, а воздух был наполнен агрессивным жужжанием. Роберт сразу же понял, какая драма разыгрывалась у него на глазах: рой ос летал над столами и атаковал гостей «Шарлоттенхёэ». Он немедленно отошел назад, чтобы не стать жертвой агрессивных насекомых. Только он подумал о том, что нужно как можно быстрее удалиться с места происшествия, как вдруг кто-то дернул его за правый рукав.
Дрожащий детский голос спросил:
– Роберт, вы же пойдете с нами домой?
Он узнал маленького Антона Ротмана и сразу же за ним его брата-близнеца Карла. Перекошенные от боли лица мальчиков были покрыты большими красными волдырями. Роберт начал осознавать, что между присутствием детей и драмой, которая здесь разыгралась, определенно есть связь.
Он не мог не улыбнуться, но в то же время ему было их очень жаль. Укусы ос чертовски болезненные. И то, что они взяли себя в руки, доказывало, что совесть их не чиста и что они боятся разоблачения. Но прежде чем Роберт успел отреагировать, он увидел, как к ним направляется Вильгельм Ротман.
– Карл! Антон!
Глава 15
В одном Вильгельм Ротман был точно уверен. Никогда больше его персонал не получит выходной в воскресенье после обеда, не согласовав с ним предварительно поминутно каждый час. Действующее до настоящего момента правило, согласно которому все работники дома каждые две недели могли располагать временем между двумя и пятью часами дня как им в голову взбредет, отменялось. Конечно же, тот факт, что в доме Ротмана дело дошло до такого извращенного обычая, был связан с новомодным отношением Хелены к потребностям прислуги и привел к таким разрушительным последствиям.
Если бы в этот день в доме был кто-то из ответственного персонала, ему не пришлось бы самому заботиться о близнецах. А то, что Юдит в этот день была приглашена к подругам и поэтому не могла присматривать за братьями, он просто выпустил из вида.
До настоящего момента он не слишком был занят заботой о сыновьях. Чаще всего он вскользь обращал на них внимание, и то лишь когда предстояло наказание. После того несчастного случая с Карлом он все же старался оставлять их под надзором взрослых. И когда он понял, что к моменту его встречи с банкиром фон Брауном никого не будет дома, чтобы присмотреть за мальчиками, ему не оставалось ничего другого, кроме как взять их с собой в «Шарлоттенхёэ».
Он думал, что там они найдут чем заняться, как это делают послушные дети, пока он будет решать с банкиром вопросы относительно жизненно важного объединения их семей. Но, вместо того чтобы качаться на качелях или играть в мяч, Карл и Антон разворошили осиное гнездо и таким образом поставили его в крайне неприятное положение.