– Он еще ничего об этом не знает.
Альбрехт удивленно хмыкнул, пока Макс пододвигал свой бокал под абсентный фонтан и аккуратно открывал один из маленьких краников.
Ледяная вода медленно капала на кусочек сахара и стекала сквозь отверстия серебряной ложечки в стоящий внизу бокал с высокопроцентным абсентом. Затем в бокал вставлялась ложка, которая и превращала исходный зеленоватый цвет травяного напитка в молочно-белую жидкость.
– Зеленая фея просыпается! – восторженно выкрикнул Альбрехт. – Она определенно очень красивая, и она точно женщина, Эбингер. Это уж точно твоя стихия!
В этот момент он открыл краник над своим бокалом и с наслаждением наблюдал, как там оживает Зеленая фея.
– Однако не думайте, что я разочаровался в женщинах, – добавил Альбрехт весьма многозначительно. – Совсем наоборот.
Он посмотрел на друзей.
– Ну же, рассказывай! – подбодрил его Эдгар, закручивая свой краник.
– Мы ее знаем? – спросил Макс, в глазах которого читалось облегчение, что разговор был уже не только о его планах на будущее.
– Дочь Ротмана. – В голосе Альбрехта отчетливо была слышна нотка триумфа.
– Юдит Ротман? Ты серьезно? – Макс удивленно посмотрел на Альбрехта и недоверчиво покачал головой. – Кто бы мог подумать?
Альбрехт довольно пил маленькими глотками из своего бокала.
– Хорошенькая крошка, – констатировал Эдгар. – Золотистые локоны и синие глаза. Смесь кобальта и ультрамарина. А фигура просто удивительная…
Он сделал волнистое движение рукой, обрисовывая ее фигуру, в то время как Макс не мог удержаться, чтобы не сделать едкого намека в отношении малопривлекательного Альбрехта:
– Когда речь идет о деньгах, женщины не очень переборчивы.
– Ее отец и сам довольно состоятельный, не в этом дело, – обиженно ответил Альбрехт.
– Дело всегда в этом, – возразил Макс.
– Не обращай внимания на Эбингера, – примирительно сказал Эдгар и поднял бокал. – Давайте выпьем абсент за эту новость!
– Абсент мы пьем за нашу мужскую компанию, друзья, – настаивал Макс.
– Да, Эбингер, женитьба не для тебя, – возразил Альбрехт все еще немного обиженно. – Одной девушки тебе хватило бы максимум на неделю.
– Ну, если речь о малышке Ротман, то, может, и на две, – насмешливо ответил Макс.
Альбрехт фыркнул.
– Может, хватит уже? – поинтересовался Эдгар, стараясь сгладить ситуацию.
– Это еще не решено. – Альбрехт выпил залпом содержимое своего бокала.
– Но ты же уже попросил ее руки, не так ли? – переспросил Эдгар.
– Не лично. Мой отец разговаривал с ее отцом. Они все и решили.
– Ну, тогда уже ничего не может поменяться. Мы с тобой! – Эдгар искренне радовался за друга.
– Разве невеста в таких делах не имеет права выбора? – В голосе Макса послышались едкие нотки.
– Да ты ревнуешь, Эбингер? – с удивлением спросил Эдгар. Он смотрел то на темноволосого, атлетически сложенного Макса, то на бледного, пышнотелого Альбрехта.
Макс в ответ лишь приподнял бровь.
– Знаете, что, – констатировал Альбрехт, – такие важные дела решают мужчины. И так было во все времена. Женщина решения не принимает, ее разум не создан для… для настолько важных решений.
– Я бы так не сказал, – возразил Макс.
– Говорят, что Юдит Ротман довольно своенравна и требовательна. Поэтому вполне возможно, что последнее слово еще не сказано, – отметил Эдгар.
Альбрехт, которому второй бокал абсента постепенно стал ударять в голову, неожиданно рассмеялся:
– Эх, ребята. В этот раз моя очередь, даже если вы и сомневаетесь, привести в свой дом малышку Ротман! Ее старик уже обучил дочь всем необходимым манерам. А в вашем распоряжении остальные девушки Штутгарта. А в твоем, Макс, и вовсе темпераментные итальянки, если из твоих планов по поводу поездки что-то выйдет.
Макс что-то помешивал в своем бокале и сделал вид, что не услышал это замечание.
– Ладно, Альбрехт. Макс равнодушен к Юдит Ротман, у него есть другие варианты… – Эдгар попытался направить разговор в мирное русло. – Он же не такой глупый, чтобы связываться с девственницей. В таком случае он мог бы в мгновение ока оказаться женатым. А это же для тебя преддверие ада, не так ли, Эбингер?
– Разумеется, – лаконично ответил Макс, стряхивая капли с ложки и откладывая ее в сторону.
– Кстати, с недавних пор у меня есть жилец, – поведал Эдгар, чтобы сменить тему. – Бывший заключенный из Эренбрайтштайна.
– А где это? – спросил Альбрехт, с любопытством подхватывая новую тему разговора.
– Возле Кобленца на Рейне, – ответил Эдгар. – Его заключили под стражу из-за дуэли, но деталей я не знаю. Он много не рассказывал.