- Его нужно перевезти в наш дом незамедлительно, - поднимая залитое слезами лицо, судорожно выговорила Бель, умоляюще глядя на вошедшую в комнату Элизабет.
- Мисс Бэйкер, вы не понимаете: о чем просите, - помимо всяческого желания возразила распорядительница приюта, - мистеру Салливану уже ничем не помочь. Мы, хвала Небесам, сумели извлечь стрелу. Однако наши средства бессильны против отравленных стрел этих варваров, для коих человеческая жизнь не дороже выкуренной трубки. У него жар, лихорадка, которую не снять обычными припарками. И чем скорее это все закончится, тем будет милосерднее для него.
- Не нам с вами о том судить, дочь моя, - несколько укоряюще заметил отец Эллиот, бросив на Долорес предупреждающий взор.
- Простите, святой отец, - явственно смутилась женщина, - и все же мне кажется излишним навлекать на мисс Бэйкер ненужные слухи и пересуды. Даже присутствие в ее доме Элизабет не отменяет бессмысленности такого поступка.
- Необходимо позаботиться о судьбе Катарины, - натянуто проговорила, молчавшая до сей поры, миссис Хэннон, - я понимаю, что это звучит жестоко. Но девочка уже лишилась матери и с минуты на минуту останется круглой сиротой. А учитывая недуг ее деда, это становится серьезной проблемой.
- Рейн не умрет, - вскакивая на ноги, выкрикнула окончательно потерявшая всяческую сдержанность Анна, - если никто из вас не может ему помочь, то вы не вправе мешать мне попробовать это сделать. О каких пересудах вы ведете речь? Я осталась в этом городе только лишь потому, что он тоже находиться здесь. Живет, дышит, говорит где-то рядом со мной!
- Дорогая, прошу тебя, успокойся, - мягко произнесла Элизабет, прикасаясь к отчетливо вздрагивающему плечу девушки.
- Я не могу смотреть: как он мучается и ничего не предпринимать… - сжавшись, всхлипнула Аннабель.
- И, тем не менее, вы не являетесь его супругой или матерью его дочери, - холодно заметила Долорес, - мистер Салливан не приходиться вам абсолютно никем. И я не дам разрешения забрать его из своей лечебницы, ради сомнительного рода экспериментов.
- Мой отец получил от вождя племени Понкабоагов рецепт, позволяющий оказывать помощь в подобных ситуациях, - не обращая внимание на сказанное, продолжила Анна, - вы не можете лишать Рейна этого шанса. Если для того, чтобы иметь возможность его спасти, я должна принести брачные обеты, я сделаю это незамедлительно. Или позвольте мне оказать необходимую помощь здесь.
- Я не намерена брать на себя ответственность за подобное самоуправство, - вспыхнула миссис Гейлорд, - вижу, вы, напрочь, запамятовали о печальной участи одной их наших сестер, доверившейся проклятым зельям этих безбожников.
- Отец Эллиот, - внезапно чуть резче, чем хотелось, вновь вмешалась Элизабет, - недопустимо оставлять все как есть, особенно по отношению к Катарине. Вы прекрасно осведомлены о нежелании Гертруды – заботиться о ребенке, она не позволит ей остаться в доме Уильяма, если с ним, не приведи Господь, произойдет худшее. Возможно ли совершить обряд, прежде чем….
Недосказанная фраза заставила Анну похолодеть от прихлынувшего к сердцу ужаса. Элизабет не верила в возможность исцеления Рейнольда, ее всего лишь беспокоила судьба Кэти. Но ведь она и не собиралась бросать девочку на произвол судьбы, вне зависимости от законности этого желания.
Отец Эллиот в нерешительности стоял у постели человека, которому лишь недавно давал совет – покончить с холостой жизнью, прижимая к груди старую Библию, в потертом кожаном переплете. Но он никак не мог полагать, что окажется перед столь затруднительным выбором.
В их родной Шотландии подобная просьба едва ли могла кого-либо удивить, только как правило сие намерение исходило от мужчины. А здесь, на краю света, посереди подступившей зимы на него с надеждой и страхом смотрели бездонные шоколадные глаза, блестевшие от льющихся по побелевшим щекам слез.
Имел ли он право – пойти на кажущуюся явным безумием уступку, пусть и ради ни в чем неповинного ребенка. Бледное безжизненное лицо Рейнольда, капельки пота на лбу, воспаленная рана, тяжелое рваное дыхание – все говорило о том, что его будущая супруга станет вдовой гораздо раньше, чем им может подуматься.