Вот только прибывшие в Новый Свет европейские поселенцы отнюдь не имели особого желания считаться с мнением совета древних племен. В его жилах текла кровь народа, никогда не считавшего земли Массачусетса своей собственностью. Поля, склоны холмов, бескрайние леса, суровая местная природа – все это являлось священным источником их существования. Непонсеты владели неиссякаемыми грядками моллюсков, бобрами и форелью из болот и рек, оленями, обитавшими в глухих чащобах.
Увы, они не оказались готовы к притязаниях английских и прочих колонистов, властно заявивших на чужую территорию свои права, как и к разного рода инфекционным заболеваниям, завезенным людьми, приехавшими покорять неизведанные земли. В результате чего численность племени начала скоро и неумолимо сокращаться, несмотря на сделанные вождями уступки по отношению к вторгшимся в их маленький мир чужакам и попытки – сохранить хоть малую часть родовых традиций.
Рейн горько усмехнулся, пожалуй, теперь он, в полной мере, осознал причину слез своей матери, тайком от отца запиравшейся в комнате и пытавшейся в одиночестве справиться с не слишком ясными мужу горестями. Цивилизованные граждане Дорчестера, среди которых внезапно оказалась выросшая, словно дикий цветок, свободолюбивая дочь своего народа, так и не смогли принять ее в безнадежно запретный круг. Непонсетам не доверяли и отчасти боялись, справедливо предполагая, что местные жители не особенно рады иноземным захватчикам.
Вот только ни один из тех, кто все еще ютился на берегу извилистой реки, не был ни предателем, ни вором. Рейнольд до боли сжал в руках прохладное стекло бокала, с плескавшейся на дне янтарной жидкостью. Отец Элиот прав, слишком часто он стал искать забвения в горьковато терпком напитке, позволявшем, пусть ненадолго, отрешиться от терзающих сердце угрызений совести. И забыть небесные очи, взиравшие на него с бесконечной любовью и доверием.
Она умерла потому, что не захотела верить в безжалостный оговор и отринула тех, кто еще вчера казался незыблемым оплотом. Но если бы он сам в тот роковой вечер не отправился контролировать прибытие доставленного из Вест-Индии груза, оставив беременную жену в одиночестве, Эмбер могла остаться живой. Они могли бы до сих пор счастливо жить, воспитывая как две капли воды похожую на нее дочь.
Именно ради нее, ради темноволосой малышки, с хрустальными голубыми глазенками, ему предстояло связать свою жизнь с совершенно посторонним и нелюбимым человеком. Чтобы иметь возможность – воспитывать девочку самому, а не украдкой встречаться с очаровательной непоседой, пользуясь короткими отлучками господина Фелпса.
Горестная ирония судьбы, не позволившая Уильяму, владеющему аптечной лавкой на городской площади, спасти горячо любимую дочь по сей день не укладывалась в голове Рейна. Как и то, что безвременно начавшиеся роды принимались позванной по решению жены повитухой, а не имеющим для того более нужные навыки доктором Бейкером, слегшим с неожиданной простудой.
Джеймс оставил этот мир пару месяцев назад, завещав дело всей своей жизни Аннабель. Рыжеволосой фее, покинувшей Дорчестер сразу же после его свадьбы с Эмбер. Признаться, Рейнольд смутно радовался такому развитию событий. От души желая ей счастья в Джорджии, где Бель обосновалась в семье матери. Суровые условия Массачусетса едва ли могли подойти этой истинной дочери юга, сохранившей свой мягкий певучий акцент, от которого по спине молодого человека всегда пробегали мурашки.
К сожалению или к счастью их знакомство состоялось на званом ужине, в честь его помолвки с мисс Фелпс. Уильям явно не пребывал в восторге от странного выбора дочери, но спорить не стал, о чем, вероятно, жалел по сей день. На днях дворецкий сообщил ему, что господин аптекарь занемог и внучкой нынче занята его молодая жена. Что всерьез беспокоило Рейна.
Не слишком заботившаяся о падчерице самонадеянная англичанка едва ли могла проявить особую любовь к оставшемуся без присмотра деда ребенку. И, вероятно, не имелось иного выхода, как внять томным взглядам собственной экономки, принятой на работу по рекомендации мистера Эверетта, как раз незадолго до злосчастного вечера в доме Ладлоу. Ловкая и расторопная ирландка отлично вела хозяйство, а сословные предрассудки Старого света никак не влияли на мнение поселенцев, в силу тех или иных причин оставивших обжитые дома и отправившихся строить новую жизнь на край света.