Вокруг царила тишина, такая торжественная тишина, что беспокойство, которым они только что были объяты, сейчас казалось просто необъяснимым. Даже ветер немного утих и поземка дула совсем слабо, едва взметая свежевыпавший снежок. Все выглядело сумрачным, спящим, будто застывшим в хрустальной неподвижности.
— Ну что ж, поищем, — подавив дурное предчувствие, внезапно кольнувшее внутри, отозвался Рейнольд.
Они разошлись в разные стороны, кругами освещая землю светом фонарей. Только снежный покров выглядел девственно нетронутым.
Закоченевшая Аннабель уже готова была упрекнуть себя в чрезмерной настойчивости. Вероятно, вино ударило ей в голову и завтра, когда она проснется, она посмеется над этой глупой историей. Ей следовало больше думать о едва пришедшем в себя после ранения супруге, а не таинственных криках с берега. Но что-то неудержимое и упорное билось внутри, требуя двигаться вперед.
И она искала, искала, натыкаясь на деревья, на кусты, оступаясь в рытвинах. Будто какая-то невидимая рука направляла ее, заставляя снова и снова осматривать окрестности. Вот уж где жалость, что с ними сейчас не было индейца из племени непонсетов, обладавшего нюхом, не худшим чем у охотничьей собаки. Хотя, они все как один, по рассказам отца, боялись ночных призраков, и даже Рейн не смог бы, пожалуй, заставить соплеменника отправиться с ними.
В последний раз обежав взглядом заснеженное пространство, Анна собравшаяся было уступить желанию вернуться под теплое прикрытие стен дома, внезапно заметила какой то странный сугроб.
Как раз в эту минуту луна, в полном своем сиянии выползла из за тучи, пучок серебряного света скользнул меж ветвями и упал на странный холмик. Бель с трудом подавила крик.
Рассеянный свет, придавая новую форму теням, особенно четко вырисовывая бугры и впадины местности, вдруг на одно мгновение выхватил из темноты очертания распластанной человеческой фигуры. Она увидела, да да, увидела под белым покрывалом мягкие очертания головы, тела….А там, дальше, не откинутая ли это рука?
- Рейн, - хватая ладонь мужа, хрипло позвала Бель.
С бьющимся сердцем девушка наблюдала: как опустившийся на колени молодой человек нетерпеливо разгребает снег, судорожно пытаясь вытянуть из ледяного плена что-то тяжелое, негнущееся, отказывающееся покидать стылый саван. Но вот из сугроба показалась рука, затем плечо, покрытая инеем одежда. Вероятно незнакомец просто упал от изнурения, рискуя никогда не очнуться от своего забытья. Выше вскинув фонарь, она заметила невдалеке еще один странный холм. Поймав ее взгляд, Самуэль тут же устремился в указанную сторону.
Что то странное было в побелевшем лице незнакомца, вызволенного Рейном из снежной тюрьмы, что-то неуловимо знакомое и в то же время весьма необычное. Их находка не подавала никаких признаков жизни, отвлекая Анну от вспыхнувшего было смутного узнавания.
Худощавый, довольно высокий, с индейской повязкой на лбу, расшитой жемчугом, в одежде из замши, но дополненной кружевным жабо, завязанным кое как. Что было, по мнению местной молодежи, достаточным для показной элегантности.
Озарение едва не сорвало с побелевших от холода уст изумленный крик
- О Боже, - потрясенно выдавила Аннабель, находя в глазах не менее пораженного Рейна неутешительное подтверждение своей догадки.
Этой святочной ночью им чудом удалось обнаружить в морозном плену двух людей, но один из них мог принести одним своим появлением массу всякого рода неприятностей. Но почему ее мужа словно преследовал злой рок? Почему именно сейчас? Почему этот мальчик? Оставалось надеться, что ангел, оберегающий юношу, не отступиться и им удастся спасти эту совсем еще юную жизнь. А другого даже не хотелось предполагать.
Глава 12
В разгар зимней метели порой кажется, что она будет длиться бесконечно. Что кроме нее ничего не осталось вокруг. Будто время потеряло свой смысл, светоч дня навеки погас, и в мире нет ничего кроме снежного хоровода, неутомимо исполняющего свой ледяной танец под тоскливую песню пурги. И вдруг эта уставшая мелодия внезапно стихает, оставляя после себя лишь ватную тишину и уставшую мглу еще недавно опьяненных своей лихостью снежинок. Только низкие сугробы причудливых форм и отяжелевшие от снега деревья напоминают об отгремевшей буре. Да природа, готовящаяся вновь зажить своей размеренной неторопливой жизнью, отпуская затихшую вьюгу.