Глава 13
Аннабель открыла глаза, не сразу сообразив, что заставило ее вынырнуть из манящей неги мечтаний. Вода в ванной все еще оставалась теплой, однако несколько свечей уже погасли, другие продолжали медленно догорать, создавая вокруг таинственную атмосферу уюта. Дневная усталость и тревоги последних часов отступили, это чудилось настоящим блаженством после пережитых минут страха. С сожалением выскользнув из приятного влажного плена, девушка спешно потянулась к небрежно брошенному на край изящного канапе халату, благо волосы, схваченные шелковой лентой, оставались сухими.
Должно быть, она все же уснула, поглощенная размышлениями о будущем, отнюдь не кажущимся ныне слишком уж радужным. Если не сказать более. В полумраке тускло мерцало огромное венецианское зеркало, слабо отражая ее задумчивое чуть бледное лицо и сияющие светом глаза. Пожалуй, теперь стоило как можно скорее укрыться в манящем коконе постели и попытаться уснуть, несмотря на запретные надежды и желания. Как многого ей хотелось в эту особую ночь, как странно верилось, что именно она способна подарить им счастье обретения друг друга. Увы….
Впрочем, все тягостные мысли вылетели у молодой женщины из головы, когда она увидела стоящего посереди спальни мужа. Рейн, облаченный в простую белую рубашку и легкие домашние брюки, выглядел против обыкновения весьма обеспокоенным. Однако хватило лишь одного мимолетного взора, брошенного на возникшую на пороге комнаты супругу, чтобы чудесная глубокая синева его глаз вспыхнула крохотными огоньками.
- Прощу прощения, если напугал тебя, - в до боли знакомом голосе слышалась бархатная хрипотца, - мне показалось, ты слишком расстроена из-за этого странного происшествия. Быть может, нам лучше было поговорить утром….
- Нет, - пожалуй, быстрее чем дозволяли приличия возразила Бель, делая шаг навстречу замершему на месте молодому человеку, - последнее, чего бы мне сегодня хотелось, так это оставаться одной.
Легкая едва уловимая улыбка скользнула по губам Рейнольда, смягчая напряженные черты его красивого озабоченного лица.
- Присядем, - несколько неуверенно выговорил он, жестом указывая на одну из стоящих друг против друга банкеток, расположившихся в амбразуре высокого окна.
Анна кивнула, машинально устремившись в направлении протянутой ей руки, отчаянно принуждая себя совладать с мятежно колотящимся сердцем. Рейн теперь сидел совсем близко, она слышала его срывающееся дыхание и ощущала легкий запах табака, смешивающийся с нотками мятных постилок. Привлеченные лунным светом, струившимся через квадратики оконного переплета, они некоторое время просто молчали, прислушиваясь к странно требовательному ощущению единения, внезапно поселившемуся внутри.
Город безмолвно лежал у их ног, узкий зажатый со всех сторон, как остров посереди океана лесов. В этот час олова, свинца, серебра, стали виднеется едва различимые струйки дыма, медленно поднимавшиеся вверх, смешиваясь с предутренним туманом. Опасаясь пожара, больше чем холодов, жители Дорчестера предпочитали гасить огонь в очагах прежде отхода ко сну. Но в камине их жарко протопленной спальни уютно трещали недавно подброшенные поленья.
Ночь богоявления близилась к концу. Рейну с трудом удавалось скрывать почти юношескую радость от этого молчаливого обретения друг друга, доставшегося им на излете святочных часов. Вероятно, Анабель все-таки обрела власть над его уставшей запутавшейся в паутине разочарования душой.
Только что-то упрямо нашептывывало внутри: на этот раз все должно получится иначе. Она медленно подняла к нему свое прелестное лицо и подарила отчаянно робкую улыбку, всю силу обольщения коей едва ли смогла бы сейчас оценить. Совсем скоро в ней родится и расцветет новая женщина. В этом он больше ни капельки не сомневался.
Охваченный сладостным предвкушением, Рейнольд не сразу заметил омрачившую сияющее лицо тень тревоги.