- Господин Салливан, - встревоженный голос Самуэля внезапно долетел до сосредоточенно застывшего у дверей Рейнольда, - на выезде с пустоши у наемного экипажа сломалась передняя ось. Путникам и лошадям требуется наша помощь, совсем скоро метель наберет силу и самостоятельно выбраться они не смогут.
Распахнув тяжелую створку, Рейн минуты две задумчиво смотрел на дворецкого, будто пытаясь уловить суть только что произнесенных слов.
- Сэр… - нерешительно продолжил крайне взволнованный мужчина.
- Вели конюху, его помощнику и Гилберту собираться, - словно очнувшись, отрывисто проговорил Салливан – я присоединюсь к вам через несколько минут.
Последние крохи тепла в накренившейся над землей карете беспощадно остывали. И Анна, почти не ощущавшая заледеневших пальцев, молила Бога лишь об одном, чтобы юный помощник возницы сумел добраться до «Lonely house» прежде, чем разыграется вьюга. Ее неудержимое приближение угадывалось в каждом новом стоне ветра, терзавшего неплотно прикрытую дверцу.
Когда-то ей безумно хотелось вернуться в Атланту, не в последнюю очередь благодаря коварному изменчивому норову чуждого края. Где искристая ясная голубизна зимнего неба в мгновение ока сменялась капризом жестокой стихии. И еще несколько минут назад притихший под ярким морозным солнцем Дорчестер, покоящийся в неуловимой перламутровой дымке, замирал в преддверии надвигавшейся бури. Извечная схватка человека с природой, в которой последняя так часто одерживала ликующую победу.
Крепче прижав к себе тихонько поскуливающего любимца, Аннабель потерла ладошкой заиндевевшее стекло, пытаясь рассмотреть стремительно затягивающийся сумрачными свинцовыми тучами небосвод. Грудь будто сдавили невидимые тиски, негромко отсчитывая тихие удары сердца. Подобно белым коврам полей и заснеженным шапкам редких деревьев, притаившимся в неподвижном ожидании.
Метель приближалась неровной порывистой поступью, обдавая подчеркнуто тревожную тишину своим ледяным дыханием, словно боящуюся пропустить секунду, отделявшую грустное безмолвие от подлинного хаоса. Обнаженные ветви уже начали нервно подрагивать под первыми резкими ударами колючего ветра, по заснеженной глади дороги заструились змейки плотной и быстрой поземки. А сплошные темные облака властно накрыли мир ватным одеялом.
Совсем скоро нестройный хоровод ласково сыплющих снежинок превратиться в сплошную белую круговерть, превращая все вокруг в безликую, непроглядную, молочно-белую пустоту. Не останется ничего, даже звуков, поглощенных разгневанным бураном. Лишь только свист и завывания вьюги, как печальная песня незадачливому путнику, не успевшему укрыться под уютной сенью человеческого жилья.
Как раз в эту минуту экипаж грубо дернулся и принял относительно ровное положение, а тонкие блики света загородила чья-то высокая фигура. В первую секунду Анна поневоле отшатнулась от стремительно распахнувшего дверцу мужчины, лишь мельком скользнув по странного вида верхней одежде, напоминающей большую накидку из мягкой ткани, покрытую затейливым орнаментом и серебрящимися в искорках снега бисеренками, с небольшой оторочкой из бахромы.
Вздрогнув, девушка машинально отклонилась назад, крепче стиснув сердито зарычавшего Тобби. В ответ на что незнакомец, к ее безмерному удивлению, спокойно протянул вперед руку и погладил недовольную мордочку, негромко произнеся какую-то короткую фразу на неизвестном наречии.
«Индеец», - молнией пронеслось в голове молодой женщины, и горло перехватило судорожная волна давнего страха. Прочно поселившегося в ее душе, как только она впервые увидела полуголого аборигена, в набедренной повязке, лишь отчасти прикрывавшей наиболее интимные части тела.
И все же, мисс Бэйкер заставила себя поднять неуверенный взор на терпеливо дожидавшегося ее реакции представителя дремучего племени, не без дрожи припомнив частые увещевания отца, без конца повторявшего, что индейцы не любят когда от них прячут взгляд, расценивая это в качестве угрозы, либо попытки обмана.
Красивое немного смуглое лицо обрамляли довольно длинные, не схваченные обыденным кожаным ремешком волосы, очевидно, никогда не знавшие парика, судя по их блестящему живому виду. В отчетливо волнистых прядях застыли мокрые капли тающего снега. Но едва только встретившись с бездонными светло синими очами, в обрамлении черного бархата ресниц, коим могла позавидовать любая кокетка, Аннабель растеряла всяческую положенную сдержанность.
Прямо перед ней стоял тот, кто упрямо не желал покидать ее самые заветные сны в течении долгих лет. Единственный когда либо любимый ею мужчина, запретный плод сладостно горьких мечтаний, до невозможности реальный и, пожалуй, такой же рассержанный.