Ночная птица прокричала где-то вдали, на разные лады повторяя свой заунывный клик. Недовольный лай Тобби огласил дом в ответ на раздражающий звук. Рейн привстал. Заряженный пистолет лежал в ящике прикроватного столика. Оружие было наготове после событий прошедшего вечера. Затем снова лег, протянул руки к спящей жене и привлек ее к своему сердцу. Ночь – это целая жизнь.
В эту холодную ночь, с вершины холма поросшего мрачным в сию пору лесом на спящий город смотрел враг. Враг, готовящийся нанести ему свой первый удар.
Часть 2. Заговор теней. Глава 1
Внимательно оглядев себя в огромное венецианское зеркало, Бель попыталась улыбнуться этой странной прекрасной незнакомке, чье отражение лишь отдаленно напоминало ее собственное. Чудесное лазуревое платье, заказанное в салоне Камиллы Кэллиот, по настоянию неутомимой Шарлотты, выглядело поистине великолепно. Это был наряд из плотного атласа, почти белого цвета, но в его складках при малейшем движении играли то бледно-голубые, то нежно-розовые отблески, неуловимые как цвета зари.
Платье, такое же восхитительное и такое же холодное, как раннее утро, стоящее за окном, отражаясь перламутровыми бликами в тихих водах Непонсета. Такое же сонно торжественное, подобно самому Дорчестеру, тонущему в розовой дымке тишины.
Почему же именно сегодня ей чудилось, что город словно бы выжидал, затаив дыхание и предостерегая их?
Быть может потому, что жизнь в очередной раз сделала слишком крутой поворот. И за три недели, пролетевшие после Рождества, произошло слишком много всего, чтобы привыкнуть к новому положению вещей свободно и легко. Казалось бы, только вчера Анри оказался на пороге их дома, еле дыша после ранения и пережитых испытаний. А дальше все завертелось, будто в цветном неудержимом калейдоскопе.
Как только стихла метель, губернатор был уведомлен о случившемся и немедля нанес им визит, вместе со своей очаровательной молодой супругой. Мистер Эверетт импонировал Аннабель всегда, в этом крепком пятидесятилетнем человеке, с добродушной откровенной улыбкой и сияющим взглядом, таилось что-то неуловимо родное, создающее ощущение давнего и очень приятного знакомства.
Правда в тот хмурый вечер он выглядел по понятным причинам подавленным и озабоченным. Из под нахмуренных густых бровей отчаянный взгляд блестел подобно стальному клинку. Не спасал положение даже элегантный костюм, с небрежно повязанным шейным платком, что свидетельствовало у Чарльза о крайней степени волнения, по искреннему признанию его хорошенькой жены.
Шарлотту Анна знала несколько хуже, улыбчивая шотландка, с долей креольской крови была лет на десять младше своего мужа. И считалась в городе признанной красавицей, чему нимало способствовал теплый золотистый тон кожи и зеленые миндалевидные глаза, в обрамлении облака длинных пушистых ресниц. Но главной особенностью этой невысокой стройной брюнетки оставался живой и веселый нрав, способный сохранять природный оптимизм пусть и в самой безвыходной ситуации.
За время лечения Анри Анна неожиданно для самой себя сблизилась с новой знакомой гораздо сильнее, чем могла бы это предположить. И уж совсем сложно было вообразить, что примерно тоже самое произойдет между Рейнольдом и губернатором. Однако мужчины, против некоторых опасений, довольно быстро нашли общий язык, предпочитая – забыть о прошлых недоразумениях.
Быть может, тому способствовала общая и крайне серьезная проблема, ставшая предметом их заботы сразу же после того, как молодой человек пришел в себя. И смог рассказать, что на него и его слугу напали двое не отличавшихся робостью людей, одним из которых оказался индеец.
Анри не мог поручиться за то, к чьему племени принадлежал этот выходец коренных народов. Но факт оставался фактом. Аборигены, ни с того ни сего, объявили колонизаторам войну, нарушив своеобразный пакт о ненападении, подтвержденный ожерельем Вампума. Особой вышитой драгоценностью, с помощью коей индейцы скрепляли священную клятву мира.
Этот странный шаг безумно тревожил и Эверетта и Салливана, особенно учитывая полную неясность относительно того, как на него следовало реагировать. Ну не начинать же, в самом деле, карательную кампанию…. Посереди зимы и рискуя потопить в крови все население небольшой колонии. Анна отчетливо вздрогнула, она помнила одну из подобных междоусобных распрей по рассказам отца. Ни один из жителей Дорчестера не желал бы ее повторения, даже сам Чарльз, при всем его опасении за свою семью.