Запрокинув голову, Анна глубоко вдохнула кристально чистый морозный воздух. Ее капюшон, отороченный густым белым мехом, волнительно дернулся, а рука под теплым покрывалом поймала горячую ладонь Рейнольда, ощутив ответное ласковое и в то же время решительное пожатие, мгновенно отозвавшееся в сердце нежной дрожью.
Она любила его, любила и доверяла, ведь в отличии от всех остальных точно знала, он достоин доверия больше, чем кто бы то ни было. Рейн магнетически притягательно улыбался и Бель без труда поняла, что сейчас он ее поцелует, пользуясь очередной попыткой Кэтти дотянуться до кучера, сидящего впереди.
Невозмутимый человек, в дубленой накидке с шерстяной подкладкой и остроконечной красной шапкой, дымил будто слившейся с ним самим трубкой и был абсолютно равнодушен к происходящему за его спиной. Как, впрочем, и к золотому мареву выраставшему от теней прилегающих к реке лесов и колокольне небольшой церкви, царапающей своим куполом сиреневатое небо.
Тем временем сразу за новым поворотом открылись знаменитые водопады Непонсета, тишину разорвал рокот воды, слившейся с восхищенными возгласами катающихся. Вереницы саней спешно выстраивались в стройные ряды, выпуская из своих объятий радостных путников. Ржание коней, веселые крики и смех, детский гомон сливались в одну неповторимо прекрасную симфонию.
Рейн соскочил на землю и, обогнув сани, подошел к дверце чтобы помочь Бель и Катарине их покинуть. На секунду молодая женщина едва не поддалась панике, когда с первых же шагов пошатнулась на треснувшем под ногой льду. От неминуемого падения ее удержала только твердая рука мужа.
- Здесь очень много подводных течений, - спокойно пояснил Салливан, - река замерзает неравномерно, но лед сковывает ее намертво. В это время года по меньшей мере три слоя покрывают воду. Лед может сломаться, однако это просто пустоты, не бойся, любовь моя.
- Три слоя, - все еще дрожащим голосом машинально повторила Анна, поневоле крепче стискивая ладошку Кэтти, - слава Богу!
Как раз в эту минуту ей почудился чей-то отчетливо неприязненный взор, прожигающий спину. Стремительно обернувшись, Бель заприметила в толпе окружающих их людей холодный ястребиный профиль Ричарда.
И почти в ту же секунду громогласные восклицания Шарлотты отвлекли девушку, перетянув все внимания на себя. Удивительным образом вся эта пестрая гудящая толпа совершенно не несла в себе никакой неловкости или напряжения. Вероятно, то было непререкаемое желание Чарльза Эверетта, самым решительным способом демонстрирующего свою приязнь к Рейнольду и его семье.
Даже чета Ладлоу держалась со всеми подчеркнуто любезно. Внезапно Бель поймала на себе задумчиво мечтательный взгляд Камиллы, отчего то стоявшей не рядом с супругом, а примостившейся в кругу подруг Лотти, подле что-то оживленно обсуждавшего Анри.
Какая-то смутная мысль так и не успела обрести в голове явных очертаний, вытесненная великолепием раскинувшегося перед глазами зимнего пейзажа.
Поток воды в проеме темного леса, устремлявшийся с высоты трехсот шагов, создавал причудливый облик изящной хрустальной башни, возвышающейся над долиной. У подножия скал водопад рассыпался сотнями прозрачных жемчужин, напоминавших пышное облако, похожее на сверкающую пену. Замирая на морозе, капельки хрустальным потоком опадали на берег и превращались в своеобразный конус.
Жители Дорчестера прозвали сие чудо природы – приютом фей, местные же почитали за место особой силы, способное наделить путника энергией и волей. С высоты конуса силуэты достигших вершины чудились крошечными, а сам он – припорошенным блестящей снежной пудрой, мягкой словно бархат. Добраться до пика казалось занятием отнюдь не простым, зато спуск совершался головокружительно быстро. Смельчаки садились в сани по пять или шесть человек и, презрев всяческое чувство опасности, вихрем неслись вниз.
Подобные развлечения, разумеется, не могли привлечь дам. Последние предпочитали тесниться возле небольших лоточков с закусками, там и сям расставленных прямо на льду. Гуляющим в них предлагались горячие колбаски, пиво, лимонад и более крепкие напитки. На тщательно выровненной и очищенной от снега площадке, чуть в стороне, вереницы людей, надев сабо и взявшись за руки, катались на коньках. Именно этим сейчас занималась Катарина, в компании весьма опытного в сеем деле Анри. Иные же просто наслаждались приятной беседой со знакомыми и друзьями, неспешно текущей в лучах зимнего солнца.