- Рейн, - помимо всяческого желания выдохнули побелевшие от холода губы, а в бездонных шоколадных глазах вспыхнули светлые радостные огоньки.
Глава 2.
Несколько бесконечно долгих минут он продолжал пристально смотреть на ее осунувшееся лицо, со странной смесью горечи и непонятного разочарования. Вероятно, давая промелькнувшему в ненастных глазах всплеску боли смениться непроницаемой маской равнодушия.
- Добро пожаловать в Дорчестер, мисс Бэйкер, - наконец произнес Салливан, с ног до головы обдавая девушку глубоким почти позабытым тембром, со ставшим еще заметнее шотландским акцентом, - и примите мои соболезнования по поводу кончины вашего отца.
- Спасибо… - растерянно отозвалась Анна, несколько удивленная прохладной официальностью прозвучавших слов.
Впрочем, ожидать чего-либо иного не имело смысла. Времена, когда самый обворожительный мужчина, из всех кого она знала в свои двадцать четыре года, предложил ей обращаться друг к другу просто по имени, безвозвратно канули в лету. Ее мать от столь явного нарушения традиций непременно пришла бы в сильнейшее негодование. Но Рейнольда крайне редко интересовало мнение света и тем паче неписанные правила этикета, мало подходящего для этих суровых мест.
- К сожалению, ваш экипаж безнадежно испорчен и на его починку может понадобиться много времени, - мрачно констатировал молодой человек, - в создавшейся ситуации я не вижу иного выхода, как предложить вам воспользоваться моим гостеприимством. По крайней мере, на те пару часов, что продлиться метель. К тому же лошади истощены, им тоже нужна передышка.
- Мы будем … вам очень признательны, - с трудом выдавив из себя соответственный общему тону разговора ответ, девушка приняла протянутую ей руку, неосознанно пожалев, что плотная ткань перчаток не оставляет никаких шансов ощутить тепло надежной сильной ладони.
- Позвольте, - чуть мягче поинтересовался Рейн, намереваясь взять на руки дружелюбно завилявшего хвостом Тобби.
Молчаливо кивнув, Бель проводила с удовольствием устроившегося в крепких объятьях пушистика ласковым взглядом. Рейнольд с предельной откровенностью давал ей понять, что считает ее появление отнюдь не благой вестью и не намерен скрывать своего отношения, даже в угоду общепринятым законам гостеприимства, свято чтимым в его краях. Тем не менее, он любезно помог ей разместиться в весьма интересной повозке, по виду напоминающей широкие удобные сани, скользящие по снежному насту так же легко, как копыта лошади по гранитной мостовой.
Мгновенно согревшись под широким шерстяным одеялом, Анна украдкой вдохнула исходящий от присевшего рядом мужчины терпкий аромат свежести, с легкими нотками табака и, как ни странно, хорошего бренди. Рейн никогда особенно не увлекался алкоголем, предпочитая иные варианты расслабления, как и все представители народа, из которого происходила его мать.
Помниться, она несказанно удивилась, что в жилах обаятельного синеглазого жениха подруги, с истинно аристократичными манерами и теплой усмешкой в ясном взоре, течет кровь непонсетов. Теперь же она властно заявила о себе, наполнив синие глубокие озера надменно снисходительным равнодушием. По сути от того, кто отвесил ей изысканно учтивый поклон посреди элегантной гостиной Фелпсов не осталось даже крохотного следа. Здесь и сейчас рядом с ней находился незнакомец, в чьем отношении явственно угадывалась нетерпеливая отстраненность.
На протяжении всего пути Рейн, как она все еще продолжала его называть про себя, больше не произнес ни единого слова. Лишь по прибытии в красивый двухэтажный дом, приютившийся на самой вершине холма, достаточно сухо отдал необходимые указания появившейся им навстречу суровой ирландке и с едва уловимой неохотой вручил Тобби его хозяйке.
Судорожно сглотнув, Аннабель заставила себя сдержать подступившие к горлу слезы. В конце концов, на какой прием она могла бы рассчитывать после своего практически бегства несколько лет назад. Отец, как и предсказывала Элизабет, все понял и простил. Но вот Эмбер…. Нежная, любящая и преданная Эмбер так и не ответила ни на одно из многочисленных писем, отправляемых в напрасной попытке успокоить грызущую сердце совесть.
Ныне она с до боли сияющей улыбкой взирала на свою названную сестру с прекрасного портрета, расположившегося на центральной стене холла, только станет ли также ласково улыбаться, когда узнает: кто рискнул вторгнуться в ее дом непрошенным гостем? И не объяснялась ли жестокая отрешенность Рейнольда обидой за хрупкую ранимую жену?
Внезапно Анне до тянущей грусти в сердце захотелось обнять тонкий недосягаемый силуэт с безмолвного холста и попросить прощения за свое постыдное стремление - сбежать от самой себя.
Обернувшись, девушка с неприятным изумлением поняла, что Рейн покинул гостиную, оставив ее в компании не слишком дружелюбной экономки.