Мороз медленно но верно крепчал, набирая силу с каждой новой минутой. И Рейнольду, спешащему скорее достигнуть берегов желанной реки, воздух стал чудиться обжигающе раскаленным, почти доводящим до удушья. Отправиться в путь посереди ночи, пусть даже при высоко стоящей в кристальном небе луне и яростном блеске звезд, являлось весьма неразумной затеей. Но это был единственный шанс – достичь берегов Непонсета до возвращения метели, пользуясь относительно устойчивой погодой. К тому же, набредя на любую охотничью хижину, он сможет сделать привал и, согревшись и поспав пару часов, снова пуститься в дорогу.
Пожалуй, впервые за последние пару лет Рейн настолько спешил, что рискнул дважды срезать путь, полагаясь на свой секстант и таким образом выигрывая драгоценное время. Превосходно изучив местность, благодаря ценным картографическим описаниям, доставшимся от отца, он держал в памяти все необходимые сведения касательно троп, волоков, доступных проходов, как зимой, так и во время распутицы. Многие из них удалось получить от индейцев и трапперов, а уже после перенести на бумагу при помощи умелого владения пером, кистью и различными измерительными приборами.
И все же местные старожилы сурового края расценивали недавно появившуюся привычку молодого человека в качестве настоящего безумия. Разумеется, сам Рейнольд так не считал. Вплоть до той роковой минуты, когда на него бесхитростно и испуганно уставились до боли знакомые глаза.
Раньше он стремился в долину предков, чтобы залечить душевные раны и хоть где-то почувствовать себя не неприкаянным путником, на которого всюду смотрели с отчетливым недоверием, а просто обычным человеком. Стремился укрыться от подозрительных взоров и всеобщего призрения там, где никто не пытался бросить ему в лицо безжалостное обвинение. И как бы ни было горестно это сознавать, но Уильям был прав в своих вчерашних словах.
«- Неужели ты хочешь, чтобы ваша с Эмбер дочь росла в доме, который за версту обходит стороной любой добропорядочный человек, - нетвердо выговаривал хриплый голос, явственно выдавая тревожное состояние здоровья бывшего тестя, - чтобы в школе ей не было места среди таких же ни в чем не повинных детей, как она?! После твоего безумного поступка тебя стали сторониться даже те, кто еще вчера ратовал за мирные отношения с коренным населением. Видит Бог, я не праведник, Рейнольд, и никогда не смогу искупить вины перед моей девочкой, но позволить внучке – расти посереди вигвама и наблюдать, как ее отец путается с легкодоступными девицами твоего племени я не могу. Даже если ты женишься на не слишком разборчивой вдове или ком-то из собственной прислуги! Я больше не стану мириться с твоим присутствием в нашей жизни, и наставления отца Элиота не изменят этого решения!».
Крепче стиснув в руках небольшую поклажу, Рейн с трудом удержался от желания закричать от бушующего внутри яростного урагана, лишь отчасти скрытого извечными рамками приличия. Этот раздавленный случившей бедой, сломленный долгой болезнью человек ошибался в причинах, но выводы делал абсолютно верные.