— Что ты имеешь в виду? Что случилось?
— Он вошёл в спальню и…
— Ой, маленький ребёнок накакал в штанишки? — спрашивает Изабелла, входя в комнату.
Маклоу хихикает позади неё.
Табби отпускает Джеймса. У неё отвисает челюсть, когда она видит пистолет Изабеллы.
— Кто вы?
Джеймс говорит:
— Успокойся, Табби. Всё нормально.
— Да, успокойся и заткнись, — говорит Изабелла. Держа пистолет рядом с собой, она указывает на стол для завтрака с мельницами для соли и перца, имеющими форму призраков Хэллоуина, покрытых простынями. — Вы оба, сядьте.
Кулаки Табби сжимаются, а ступни расширяются в защитной стойке.
— Что происходит, Джеймс?
Изабелла поднимает пистолет.
— Ты вступаешь в бой не с той сучкой. Вот что происходит.
Язык тела Табби расслабляется.
— Я не понимаю.
— Тебе и не обязательно, — говорит Изабелла. — Так что сядь.
Джеймс берёт Табби за руку и ведёт её к столу, где они сидят бок о бок на стульях для завтрака.
Изабелла присвистывает.
— У твоей жены большая задница. Ты это видишь, Маклоу? Этими булками можно сломать кому-нибудь нос.
— Не так хороша, как твоя, Из. Требуется больше мышц, если ты спросишь моё мнение.
— О, спасибо, — говорит Изабелла и наклоняется, чтобы поцеловать чешуйчатую голову торговца. Она поворачивается к Джеймсу. — А в этом пижонском доме у вас много украшений? Есть много техники на продажу?
— Вы нас грабите? — спрашивает Табби.
— Конечно, чёрт возьми! Так что у вас есть?
Джеймс замечает поверхностное дыхание своей жены:
— Эй, всё в порядке, — говорит он и гладит её дрожащую спину. — Им просто нужны деньги. Мы в безопасности. Они нас не тронут.
У Табби учащается дыхание.
— Райан… плохо себя чувствует. Я не знаю, где он.
— Что? Он на улице? — спрашивает Джеймс.
— Нет. Он где-то спрятался.
С ухмылкой Изабелла кричит через дверной проём кухни:
— Райа-а-ан! — имя их сына на её губах звучит вульгарно. — Игра в прятки окончена! Давай посиди с мамой и папой, пока мы возьмём немного вашего дерьма, хорошо?
Ответа нет, но движение наверху сигнализирует о присутствии их сына.
— Что случилось с твоей головой, Табби? А твоя рука? — спрашивает Джеймс.
Изабелла подходит к ним, снова поднимая пистолет в сторону Джеймса.
— Я сказала вам заткнуться, вы двое. А теперь дайте мне свои телефоны.
Джеймс вынимает из кармана смартфон и протягивает ей.
Изабелла поворачивается к Табби.
— Никаких карманов на тебе не видно. Я предполагаю, что он не спрятан в этой вместительной заднице, верно? — она хихикает над своим комментарием.
Табби качает головой.
— Господи, ты дерьмово выглядишь, — говорит ей Изабелла, беря телефон Джеймса и кладя его в карман.
— Пищевое отравление, — бормочет Табби.
Изабелла кивает.
— Что ж, надеюсь, ты сможешь подождать несколько минут, и тогда мы оставим вас в покое. Маклоу, возьми себе нож с подставки и заставь этого грёбаного богатого наркомана провести тебя по дому. Пусть даст тебе сумку и поможет наполнить её как можно бóльшим количеством вещей, которые можно продать. Украшения, планшеты, ноутбуки, что угодно. Убедись, что у тебя есть ключи от машины. Я останусь здесь с королевой задниц и приготовлю нам немного еды.
Маклоу вытаскивает из деревянного бруска длинный нож для сашими. Он изящно держит его, как будто собирается приготовить рыбу, а не угрожать хозяину дома.
— Хорошо, ты слышал её, — говорит он Джеймсу. — Вставай.
Джеймс касается голой ноги своей жены, ненавидя мысль оставить её с Изабеллой. Хотя её комментарии о внешности Табби вызывают беспокойство, они, по крайней мере, кажутся скорее грубоватыми, чем развратными. Он долго целует жену в щёку, пытаясь успокоить её, несмотря на свою тревогу.
Целуя его, Табби шепчет:
— У него есть нож. Не верь ему.
Джеймс отстраняется, хмурясь, недоумевая, почему Табби говорит такие очевидные вещи о Маклоу. Конечно, она имела в виду не Райана, правда? Но если нет, то откуда взялись синяки на лбу, порезы на руке и рассечённая губа?
— У меня есть дорожная сумка наверху, — говорит Джеймс Маклоу, когда по его коже пробегает потница.
Он идёт по коридору, минуя дверь в столовую и гостиную, прежде чем свернуть за угол и подняться по лестнице. Маклоу следует за ним, неловко сжимая нож в своих коротких пальцах.
Когда они выходят из кухни и поднимаются по лестнице вне пределов слышимости, Маклоу кажется виноватым, когда говорит:
— Слушай, ничего плохого в этом нет, приятель. Мы просто в тяжёлом положении. Обычно я бы продолжал заниматься своими делами, но это сейчас необходимо. И вы всё равно в безопасности, как ты и сказал.