Раздевшись догола, я хватаю белое, выданное Кардиссом полотенце и двигаю в душ. У меня нет ведерка, как у Холли, поэтому туалетные принадлежности я неловко прижимаю к себе. Полотенце едва сходится у меня на бедрах, а халата у меня нет. Но я привыкла ходить топлесс. На Кап д’Антиб никто младше тридцати не носит на пляж верх от купальника.
Ванная в Брайте выглядит так, как полагается выглядеть ванной в среднеамериканском доме. В отличие от Франции, унитаз рядом с ванной, поэтому приходится испражняться и мыться в одном и том же помещении. Саму ванну закрывает белая холщевая занавеска – ни дать ни взять корабельный парус, но со штампом «СОБСТВЕННОСТЬ КАРДИССА» в уголке. У дверей – тяжелые белые весы, за которые заткнуты крупные розовые цветы. Уверена, это собственность Мередит. Джесс свои весы, наверное, в шкафу прячет, и они тщательно откалиброваны. Исключительно для ее пользования.
Над раковиной висит аптечный шкафчик, но в нем пусто. Это действует на меня угнетающе. Я не собираюсь красть чьи-либо таблетки, мне даже зубная нить не нужна, но эта пустота доказывает, что, как бы ни старался Брайт походить на аутентичный среднеамериканский дом, где могла бы жить настоящая семья с четырьмя дочерьми, это всего лишь видимость. Я открываю кран душа и жду, когда вода пойдет обжигающе горячая, как мне нравится. В ожидании я достаю сигарету и зажигалку, которые заткнула на левом бедре под полотенце.
Коврика перед ванной нет. Я сажусь на холодные плитки пола. Стряхиваю пепел в унитаз. Я всегда курю в ванной – до и после душа. По сути, это мое любимое место для курения. Весь ритуал – подобие медитации и дает мне ощущение почти защищенности.
Не проходит и минуты, как в дверь стучат.
– Беттина?
Я ощупываю пол вокруг, запаниковав, не перехлестнулась ли через край ванны вода и не заливаю ли я кого-то. Не напортачила ли в первый же день.
Но пол в ванной комнате Брайт-хауса сухой. С облегчением я встаю и открываю дверь. Совершенно забыв, что наполовину голая и держу в левой руке сигарету.
На пороге – мисс Максорен. На ней спортивный костюм, ее короткие волосы влажны от пота. На ней женские носки для бега, того типа, что не закрывают лодыжки – с логотипом-галочкой «Найк». Ненавижу такие.
Мисс Максорен с секунду смотрит на меня в упор, потом пытается расправить плечи, приобрести властную осанку, утвердить свой авторитет. Несмотря на то что она стоит совершенно прямо, мы практически одного роста. Я вспоминаю замечание Мередит о ее сексуальной ориентации и пытаюсь прикрыться. Моя сигарета скользит прямо у нее под носом, я едва не обжигаю ей щеку.
– Беттина, – произносит она, отступая на шаг назад. – Сейчас время обеда. Тебе следует быть в столовой.
– Извините, – отвечаю я. – Просто я очень устала после перелета, и у меня не было возможности привести себя в порядок. Я разговаривала с Мередит и Джесс, и…
Я замечаю, что щеки и нос мисс Максорен усеяны веснушками. Она выглядит гораздо моложе, чем я сочла вначале. Она смотрит на сигарету. Едва не опалив ей щеку, я теперь пускаю дым ей в глаза, в волосы. Он проникает ей в поры, открывшиеся после пробежки. Маловероятно, что курение дает ей чувство защищенности, позволяет почувствовать себя в мире с собой. Я не знаю, следует ли мне повернуться к ней спиной и выбросить сигарету в унитаз или просто опустить руку и держать так, пока она не уйдет.
Мисс Максорен никак не ожидала такое застать. Не думала, что столкнется с нарушением дисциплины в первый же день учебного года. Думаю, ее стратегия – быть строгой и отстраненной настолько, чтобы пресечь нарушения раз и навсегда.
– Извините, – говорю я.
И начинаю плакать. Я почти голая, едва прикрыта полотенцем, с сигаретой в руке. Я всего три часа в Кардиссе, а уже все пошло наперекосяк.
– Дома мне разрешают курить, – выдавливаю я.
Мисс Максорен забирает у меня сигарету. Переступает порог ванной комнаты, открывает кран над раковиной, гасит сигарету под струей. Заворачивает отсыревший окурок в туалетную бумагу и прячет в кармане спортивных шорт. Протягивает руку и закрывает воду в душе.
– Подтяни полотенце повыше, – говорит она. О сигарете и слезах даже не заикается. – Повторяю, тебе не полагается находиться в доме во время приема пищи. Прими душ, а потом сразу одевайся и иди в столовую.
Странно, но я разочарована, что мисс Максорен меня не наказала. Она наказала бы Мередит, которая громко жаловалась бы на наказание, а еще им похвалялась. Мередит – неотъемлемая часть Кардисса, и, если ее не наказать, это подорвет саму систему. Но я… Меня случайно сюда занесло, и со временем я исчезну. В чем-то меня нельзя считать полноценной ученицей.