Мередит пропускает мой вопрос мимо ушей, зато поворачивается к Холли, которая смотрит мне прямо в глаза и говорит:
– Я узнала правду о твоей семье. Как ты посмела позволить моим родителям считать, что у тебя нет денег? Ты даже взяла десять долларов у папы! Ты что, над нами издевалась?
В любых других обстоятельствах я попыталась бы объяснить, даже извиниться. Но сейчас я в такой ярости от дезертирства Холли, от того, что она испоганила мне стену, что могу только буравить ее взглядом.
– Тебе известно, что это считается преследованием? – спрашиваю я. – А это посерьезней того, в чем меня сейчас обвиняют.
Холли бледнеет, смотрит на Мередит, но та только говорит:
– К списку похвальных эпитетов Холли следовало бы добавить «доносчица» и «сучка».
Я никогда на них не донесу, но черпаю некоторое удовлетворение в их реакции на мой блеф.
– А пошла ты, Мередит, – говорю я и иду в ванную за тряпкой.
Намочив ее, я начинаю оттирать стену. По крайней мере, Холли не воспользовалась несмываемыми чернилами.
Покончив со стенами, я сажусь за домашние задания. Зачем? Просто не могу придумать, чем бы еще заняться. Потом я замечаю, что все вещи Холли исчезли.
Она, наверное, перенесла их в пустующую комнату на двоих дальше по коридору, по другую сторону от двери Мередит и Джесс. «Ну и что?» – говорю я себе. Она оставила коврик, который смастерила мне ее мама. Долбаная семейка Комбсов и их глупый, льстивый подарочек. Это ведь их вина, что я солгала про деньги. И что мне с ним делать? Отослать коврик по почте, приложив пятьдесят долларов и записку: «Донна, может быть, тебе следует обратиться в программу «Следи за весом» или купить себе красивые туфли?» или просто выбросить? В пентхаусе он все равно будет выглядеть глупо.
28. Телефонный звонок II
Октябрь 1983
Я страшно боюсь столкнуться с Джейком или Кейпом, поэтому сижу у себя в комнате, пропускаю завтрак, потом вдруг звонит телефон. От Дидс ни слуху ни духу, поэтому я бегу вниз и беру трубку.
– Алло?
– Беттина, милая, это Бэбс.
«Милая?» Учитывая обстоятельства, звучит фальшиво, но кому какое дело.
– Привет, Бэбс, – отвечаю я неуверенно, я ведь не знаю, куда заведет этот разговор.
– Послушай, позавчера мне не следовало так из себя выходить. Думаю, просто круто, что у тебя был секс. Плевать на школу, которая считает это преступлением.
Я медлю, прежде чем ответить, мне не хочется ей противоречить.
– Но мне правда нравится в Кардиссе.
– Тебе нравится Кардисс или Кейп?
– Оба, – отвечаю я.
– Но только подумай, как мы весело будем проводить время, если тебя отчислят, – продолжает она. – Мы отправимся путешествовать. Будем смотреть кино по ночам. Ходить по магазинам. В следующем семестре ты пойдешь в другую школу. «Школа мисс Портер» непременно тебя примет. Учитывая, сколько «капусты» я им отсыпала.
Бэбс решила развлекаться в моем обществе? Может, ей некого трахать и ей скучно с одинокими женщинами ее собственного возраста, они ей кажутся депрессивными. Может, я – своего рода соска для младенца, пока она подбирает подходящий новый состав для Бэбс-шоу, но кому какое дело? Я в любой день предпочту Кейпу Бэбс.
– Я сегодня во второй половине дня приеду в Бостон. Давай приезжай в «Ритц», там и переночуешь. Сходим в сказочный новый ресторан, он называется «Туше», просидим в баре до закрытия. Я сняла апартаменты.
Каким бы заманчивым ни было предложение, я не могу поехать. Но как объяснить это Бэбс?
– Боюсь, я не могу Бэбс. До заседания дисциплинарной комиссии я на испытательном сроке и к восьми должна быть в общежитии. Сомневаюсь, что мне позволят покинуть Кардисс. Даже с родителями.
– Чушь собачья, – отвечает она. – Я твоя мать, и я плачу по счетам в этой вшивой школе. Давай сюда мисс Как-ЕеТам.
Положив трубку на столик, я бегу наверх за Дидс. Она сидит, сгорбившись, за письменным столом, правит красной ручкой сочинения по «Le petit prince». Она поднимает голову и смотрит на меня. Вид у нее раздраженный.
– Да? – отрывисто спрашивает она.
– Э… простите, что вас отрываю. С вами хочет поговорить моя мать.
– О’кей.
Встав, Дидс распрямляет плечи, надеясь приобрести осанку, какая пристала главе общежития. Она спускается за мной в гостиную. Она босиком, ногти на ногах подстрижены, но не покрыты лаком. Она берет трубку.
– Да, – произносит Дидс, стараясь, чтобы ее голос звучал авторитетно.
Мне не слышен монолог Бэбс на том конце провода, но по лицу Дидс очевидно, что на нее он не действует.
– Мне очень жаль, миссис Баллентайн, Беттине нужно быть в Брайте в восемь вечера. Также ей не позволено покидать кампус, во всяком случае не дальше города Кардисс. Возможно, вы могли бы приехать ее навестить?