Я открываю дверь. Я иду к их столу, пакет из «Ух ты!» раскачивается у меня в руке. Кейп меня замечает – пусть и отводит взгляд и делает вид, будто меня не видел. Я подхожу к их столу, останавливаюсь в шаге у угла, на том самом месте, где стояла бы официантка.
Жду, когда мне предложат сесть. Поначалу ни один из них не произносит ни слова. Оба только смотрят на меня пристально.
Наконец, невзирая на неловкую ситуацию, Кейп вспоминает о манерах.
– Мам, – говорит он хладнокровно, – это Беттина.
– Как мне помнится, мы однажды встречались.
Потом – тишина. Словно они думают, что, если будут молчать, я сама все пойму и уйду.
Но, как это ни глупо, я все еще думаю, а вдруг они пригласят меня за свой стол. В конце концов мы ведь в одной лодке. А, впрочем, может, и нет.
– Ходила за покупками? – спрашивает Кейп, словно я выжила из ума, раз пошла по магазинам, когда нам предстоит столь судьбоносный день.
– Нет, в общем. Просто мне надо было кое-что забрать.
– Ну… – тянет он. – Ты не могла бы дать нам с мамой закончить обед, Беттина?
Но я еще не готова уйти.
– Миссис Морс, – говорю я, – я просто хочу извиниться, что мы с Кейпом попали в такую ситуацию. Мне жаль, что так вышло.
Я думаю, это может растопить ее холодность, показать ей, что я не Бэбс, что я способна к раскаянию. Но Мэгс остается непреклонной.
– Право же, уже поздно для извинений, Беттина, – говорит она. – Не знаю, может, мать тебя на такое надоумила, меня бы это не удивило.
Мне хочется сказать, что Кейп тут не жертва и что Бэбс тут ни при чем. Но я не уверена, а на сто ли процентов это верно.
30. Судный день
Октябрь 1983
Наконец-то среда. Дисциплинарная комиссия учащихся, или, говоря на местном сленге, «УчСуд», собирается в четыре часа, за этим «судом» последует разбирательство дисциплинарной комиссии преподавателей в пять. УчСуд имеет право решать нашу судьбу простым голосованием, он – формальность и реальных последствий иметь не будет. Просто он гарантия нашего позора, ведь нас будут судить сверстники. Я не забыла, что Мередит входит в комиссию. Интересно, она хотя бы чуточку злится на Кейпа или все повесит на меня?
В прошлую ночь я плохо спала и, невзирая на всю мою решимость, в пять утра все-таки сбежала из Брайта выкурить сигарету – и не одну. Я говорю себе, что хорошенько почищу зубы и оболью себя достаточным количеством «Коко», чтобы отбить запах. Я сижу на скамейке у лодочного сарая и смотрю, как мимо бежит река. Я знаю, как Вирджиния Вулф покончила с собой: набила карманы камнями и зашла в реку. Я с собой еще покончить не готова, но близка к тому. Теперь я всерьез беспокоюсь, а вдруг, раз я отказалась поехать в Бостон, Бэбс на все плюнет и улетит назад в Чикаго.
Я тушу первую сигарету и мельком вижу мои щиколотки – по ожогу над каждой косточкой. Теперь вид шрамов уже не придает мне сил и уверенности в себе, я лишь чувствую себя ущербной. Как мне удалось так все испортить? Я испытываю большое искушение всему миру в лицо бросить, мол, смотрите, у меня проблемы, – приложить сигарету к обоим запястьям, но я знаю, что подобное не исправишь. И, возможно, однажды, когда Бэбс умрет, у меня будет шанс на нормальную жизнь.
Сегодня нам с Кейпом не обязательно посещать занятия, руководство школы ожидает, что первую половину дня мы проведем с родителями. Им позволено подняться к нам в комнату перед тем, как мы пойдем на заседание. Я знаю, что Мэгс, скорее всего, придет в Уэнтингтон после завтрака, а Бэбс… Кто знает, какие у нее планы.
Я возвращаюсь в кровать и на какое-то время проваливаюсь в дрему, потому что ночью то и дело просыпалась. Окончательно проснувшись, я иду в «Кардисс-гриль» и заказываю ванильный фраппе. Ничего другого я в себя затолкать не сумею, и плевать на калории. Вернувшись к себе, я пытаюсь читать «Анну Каренину», но то и дело отвлекаюсь на мысли о Бэбс. Я решаю позвонить ей в «Ритц», хотя и не знаю, какой меня ждет прием.
Спустившись в гостиную, я поднимаю телефонную трубку. Использовать карточку для звонков слишком сложно, поэтому я звоню за счет абонента. О чудо! Телефонистка в «Ритце» принимает вызов и связывает меня с номером. Телефон звонит и звонит, и наконец Бэбс берет трубку.
– Алло? – произносит она неуверенно.
Большинство людей сонливость делает уязвимыми, но в случае моей матери это просто Бэбс не в лучшей форме.
– Бэбс? Это Беттина.
– Уже догадалась.
– Я просто звоню узнать, в какое время ты приедешь в Кардисс. Первое заседание в четыре.