Зав учебной частью озвучивает вердикт преподавателей. Но почему-то я ни слова не слышу. Или слышу, но до меня не доходит. Возможно, такое слишком трудно осознать девочке моих лет, которая сидит тут одна. Я выхожу из зала и вижу в коридоре нескольких учеников. Среди них Лоуэлл, он хлопает по спине Кейпа. К ним подходит еще один парень. Спрашивает:
– Эй, каков итог?
А еще один парень из Уэнтингтона, которого я видела несколько раз с Кейпом, отвечает во весь голос, точно меня и вовсе тут нет:
– Кейп остается, Беттину отчислили.
На лице Мэгс – проблеск облегчения. Наконец все стало так, как и должно быть.
Я протискиваюсь сквозь толчею учеников к выходу из библиотеки. Никто не встал на мою сторону. Никто не говорит «мне жаль», никто не желает мне удачи. Я иду искать единственную, кому небезразлична моя судьба. Бэбс. Я ищу ее снаружи, но нигде не могу найти. Я возвращаюсь в Брайт. Конечно же, она там, сидит в лимузине и курит, или она у меня в комнате, начинает собирать вещи. Это еще одно, что она после стольких поездок хорошо умеет. Она обожает складывать и упорядочивать. Но нет. В моей комнате пусто. Не знаю, почему она уехала, не дождавшись вердикта. Она что, просто предположила, что «шоколадные деньги» сделают свое? Но в данный момент это не имеет значения. Оставшееся мне придется закончить одной.
После отчисления у ученика есть двадцать четыре часа, чтобы покинуть кампус.
Даже будь я готова к отъезду, маловероятно, что я успею вызвать такси и попасть на рейс в Чикаго. Достав дорожную сумку от Louis Vuiiton, я начинаю собирать вещи. На все про все у меня уходит минут десять. В шкафу остается висеть только цветастое платье с круглым отложным воротником. Сняв с вешалки, я выбрасываю его в корзинку для мусора. Повлияло бы оно как-то на исход? Скорее всего, нет.
И как раз тут я кое-что вспоминаю… Посылка Бэбс! Источник всех моих бед. Коробка лежит у меня под кроватью, но я не могу оставить ее тут. Что с ней делать? Взять с собой бутылки я не могу. Слишком тяжелые, и дома у Бэбс есть еще. И в туалет в общежитии вылить нельзя. Пустую тару некуда выбрасывать. Я решаю отнести их в комнату Мередит. Подарок в благодарность, что за меня голосовала. Невзирая на угрозу терзать и мучить меня, если я останусь.
Подхватив коробку, я делаю несколько шагов по коридору и стучу костяшками пальцев в дверь Мередит.
– Входите, – весело выпевает она. Я почти слышу, как она добавляет: «Динь-динь, ведьма мертва».
Я открываю дверь, хотя мне и нелегко удерживать одной рукой тяжелую коробку. Переступив порог, я опускаю коробку на пол. Сажусь перед Мередит. Холли тоже тут, и она смотрит мне прямо в лицо и говорит:
– Жаль было слышать, Беттина.
Она – первая, кто мне такое сказал, и я думаю, какая она пока еще милая. Мне не помешала бы лучшая подруга вроде нее, но я сама все испортила.
– Я это вам принесла, девочки. Подумала, вы найдете применение.
Мередит заглядывает в коробку.
– Надеюсь, это не уловка, чтобы нас подставить?
– Конечно нет.
– Ну, на сей раз это я хорошенько наберусь перед тем, как пойти к Кейпу.
– К Кейпу? – повторяю я, пораженная, что она вообще произносит его имя после всего случившегося. Может, я недостаточно важна и то, что мы с ним сделали, не в счет? – А как же Лоуэлл?
– Лоуэлл? О, мы повеселились на танцах, а потом он проводил меня до двери как истинный джентльмен. Но на том все. Он не Кейп.
– Значит, Кейп… – против воли продолжаю я.
– Поведет меня обедать со своей матерью.
– О, – только и могу сказать я.
А я-то думала, он придет со мной повидаться. Сочтет, что должен со мной попрощаться.
– Спасибо за подарок, Беттина, но мне нужно принять душ перед обедом, – пренебрежительно говорит Мередит.
Я возвращаюсь к себе. Рада, что приберегла для себя бутылку бурбона. Может, я и «небесстрашная» – как называет Бэбс тех, кто нуждается в алкоголе, – но после пары солидных глотков я чувствую себя намного лучше. Меня застукают? Ну и пусть. Чем еще Кардисс может меня наказать? Скоро стены вокруг меня начинают покачиваться. Я решаю прилечь на кровать. Я хочу пойти повидаться с Кейпом, поцеловать его, хочу, чтобы он провел руками по моему телу. Хочу сделать вид, будто все так, как было до того, как нас поймали. До того, как я рассказала ему про Мака. Я встаю, но обнаруживаю, что ноги меня не держат. Моих мыслей о Кейпе это не останавливает. Алкоголь не только притупляет чувства, но и напоминает об утратах. И мои утраты вдруг разрастаются и захлестывают меня. Наверное, вот почему Бэбс не пьет. Это не дает ей прилепиться к прошлому. Никаких мрачных мыслей о потере родителей. Не опустошена гибелью Мака. Довольна и спокойна со своими «шоколадными деньгами».