Выбрать главу

Пчела поднялась с вазочки и, громко жужжа, вылетела в окно.

Глава 2,

в которой дети знакомятся с Шоколадным дедушкой

Мартин проснулся ни свет ни заря. Город ещё спал, улицы пустовали, и лишь ранний птичий щебет лился в распахнутые окна.

Мальчик потянулся, повернулся на другой бок, зарылся головой в подушку – и тут же вспомнил о Шоколадном дедушке.

В следующую минуту он уже стучался в комнату сестры:

– Матильда! Просыпайся, Матильда!

– Чего тебе? – сонно отозвалась девочка.

– Шоколадный дедушка!

Матильда мигом вскочила с кровати.

Стараясь не разбудить родителей, брат с сестрой прокрались к лестнице на чердак. Но едва они ступили на нее, как Мартин потерял правую тапку.

– Ой! Смотри, моя тапка прилипла к лестнице. Это не твои проделки?

– Делать мне больше нечего, – фыркнула Матильда и тут же сама осталась без тапки.

Она с трудом отодрала её от ступеньки и потрогала подошву. Та была такой липкой, словно её макнули в сахарный сироп.

– Надо же! – удивилась Матильда.

– Ну, чего ты застряла! Я не хочу простоять тут целый день! – И Мартин, с громким «чпоком» отрывая ноги от ступеней, двинулся наверх. Матильда зашлепала следом, ворча и ругаясь на липкие ступеньки.

Дверь была не заперта. Они распахнули её и осторожно заглянули внутрь. Чердак встретил их исполинским храпом:

– Хр-р-р-р-р-р-р!

Странно, но дедушки нигде не было видно. Справа, сразу возле коробок с разным ненужным хламом, выстроились шеренги банок с вареньем, джемом и повидлом. Слева притулился тот самый деревянный сундук. Брат с сестрой, прилипая к полу, пошли искать источника храпа. И чем ближе они подходили к окну, тем громче он становился:

– Хр-р-р-р-р-р-р! Хр-р-р-р-р-р-р!

Дети заглянули за широкий брус, служащий опорой для чердачной крыши. Храп раздавался откуда-то сверху. Они задрали головы и замерли с распахнутыми от удивления ртами.

– Мартин, – прошептала Матильда, – Мартин! Ты видишь то же самое, что и я?

Мартин громко сглотнул и кивнул. С потолка вниз головой свисал плотный рыжебородый мужчина. И храпел так оглушительно, что стены чердака ходили ходуном.

Матильда принюхалась – теперь понятно, почему дедушку прозвали Шоколадным, – он пахнет так, словно сам сделан из шоколада! И мармелада. И даже рисового пудинга, которым как-то её угостила мама одноклассницы Берты.

– Ну и ну! – просипел Мартин – от удивления он даже потерял голос. – Вдруг это какой-то фокус? Не может же он вот так висеть и не падать?

– Точно фокус! – согласилась Матильда. – Может, он и нас научит спать вниз головой?

Тут дедушка открыл глаза, потянулся, громко зевнул, почесал бороду и строго уставился на детей.

– Д-доброе утро, дедушка Оскар, – промямлили Мартин с Матильдой.

– Доброе утро, – ответил дедушка и умолк, словно намекая, что аудиенция окончена.

Дети немного подождали – вдруг он что-нибудь ещё скажет. Но дедушка Оскар упорно хранил молчание.

– А что ты делаешь на потолке? – не вытерпел Мартин.

– Сплю. Вернее, спал, пока вы меня не разбудили.

– Мы нечаянно, – пролепетала Матильда.

– Ничего страшного, мне уже пора было просыпаться. Слышите, как урчит в животе?

Мартин с Матильдой прислушались. В животе у дедушки Оскара даже не урчало, а рычало.

– Давно не ел? – спросил Мартин.

– С самого ужина! – Дедушка Оскар достал из кармана старинные круглые часы на цепочке и постучал по крышке пальцем. Тут же выскочила крохотная заспанная кукушка.

– Четыре часа тридцать семь минут! – рявкнула она и сердито захлопнула крышку.

– Ну вот! Целых четыре часа и тридцать семь минут без сладкого!

И, описав в воздухе дугу, дедушка Оскар приземлился на пол. Дети восторженно ахнули – такой трюк они видели лишь однажды в цирке. Кто бы мог подумать, что они снова его увидят на чердаке собственного дома?

Матильда с Мартином во все глаза разглядывали дедушку Оскара. Он был высокий, не толстый, но плотный, со всклокоченной морковно-рыжей шевелюрой и густой бородой. На кончике носа красовались круглые очки. Дедушка глядел поверх очков и смешно щурился. На вид ему было лет пятьдесят. «Не такой уж он и старый», – подумал Мартин, но вслух ничего говорить не стал.

– Ну что, будем знакомиться? – скрестил на груди руки дедушка Оскар. Руки у него были большие и очень уютные, в мелких веснушках.

Дети очнулись.

– Я Матильда, – сделала книксен Матильда.

– А я Мартин, – шаркнул ножкой Мартин.