— Я не спрашиваю клиентов, зачем им те или иные товары, если они не просят меня изготовить амулеты с разрушительными или боевыми заклинаниями, — пожал плечами Бундруми. Весьма, впрочем, побледневший.
— Понимаю вашу позицию. Но знаете, что меня поразило сильнее всего? Каждый раз покупка желудей происходила на следующий день после ваших визитов во Дворец, где вы служите Мастером Оберегающим и занимаетесь тем, что обвешиваете покои принцев защитными амулетами. В том числе покои принца Лиссая.
Я мысленно поаплодировала. Про «следующий день» Полынь блефовал — в моем списке не было дат, только имена и должности. Но куратор с этой догадкой попал в яблочко: ювелир нервно облизал дрожащие губы и вытер потные ладони о штаны. Его круглые грустные глазки засуетились, но в конце концов торговец уперся взглядом в противоположный угол лавки.
— Я не помню, что в какие дни происходит. У меня очень много клиентов.
— Хорошо… — протянул Полынь и начал быстро перелистывать страницы какого-то журнала в кожаной обложке. На ней было выведено красивой золотой краской: «Условия работы». Полынь откашлялся и возвестил:
— Вот тут сказано, что, когда клиенты покупают абонемент на ваши услуги Мастера Оберегающего, вы обязуетесь проверять защитное поле один раз в месяц. Именно с такой частотой вы это всегда и делаете. Вы вообще педант, Бундруми, хвалю! И единственный человек, к которому вы ходили чаще — за ту же плату! — это принц Лиссай.
Бундруми плотно сжал губы и молчал. Полынь закатил глаза:
— Вот только не говорите мне про альтруизм! Не поверю. Так почему же вы согласились на лишние бесплатные выезды? Я жду ответа.
Внезапно лицо ювелира как будто прояснилось. Прокашлявшись, он мягко заговорил:
— Это внутреннее дело королевской семьи, которое мне бы не хотелось разглашать по этическим нормам, но раз вы настаивает, господин Полынь, дело в том, что у Его Высочества Лиссая сейчас есть проблемы ментального порядка, поэтому его отец, многоуважаемый Король Сайнор, просил меня удвоить защиту принца на некоторое время и проверять его покои чаще…
Полынь резко приблизился к купцу, рывком перегнувшись через конторку. Прах побери, ему в этот момент бы трубку в зубы, и чтобы выдохнул дым прямо в лицо Бундруми! Вот это было бы круто! Я поняла, что чувствую себя как на спортивном матче — болею за свою команду и чуть ли в ладоши не хлопаю при удачных выпадах.
— Ни о чем таком король вас не просил. А если вы хотели удивить меня информацией про сумасшествие Лиссая — нет, не удивили. Это мне известно давно. Как и то, что состояние принца в эти пару месяцев ухудшается день ото дня. Вы уверены, Бундруми, что, если Сайнору подбросить мысль о том, что это именно ваши амулеты могут провоцировать ухудшение, он останется тем же милым королем, каким вы его знаете?
— Он не поверит! У меня лучшая лавка, это поклеп! — ювелир разозлился. Он повысил голос и намеренно выплевывал слова, одно за другим. Полынь развел руками:
— Да, но вы уже много лет не проходили магических проверок, а ваши сертификаты — подделка.
— Как это?! Вот все документы! — торговец выхватил из стопки какие-то журналы и буквально швырнул их Полыни. Ловчий нарочито медленно открыл бумаги и в течение секунд пятнадцати листал их. Бундруми медленно покрывался пятнами. Я жалела, что у меня нет кулька с орешками — под такое зрелище было бы самое то. Наконец Полынь фыркнул и посмотрел на ювелира с жалостью:
— Бундруми, кого вы пытаетесь обмануть? Подпись, стоящая на этих документах, мне прекрасно знакома. Лавка гнома Шлюпки обслуживает процентов семьдесят частных торговцев в столице, за небольшие деньги предоставляя им все необходимые документы. За это, кстати, сажают. Причем торговцев. Шлюпку-то не прижмешь, поверьте моему опыту. Хотите в тюрьму? Хотите увидеть гнев в глазах Сайнора? Или просто расскажете мне о вывозимых вами из покоев принца вещах и разойдемся с миром?
Ювелир тяжело вздохнул и грузно опустился на стул. А потом равнодушным голосом, под запись, признался в том, как тайно вырезал холсты из картин Лиссая — раз в две недели, небольшими партиями. Из лавки картины забирали по очереди госпожи Айрин и Мелисса. Нет, Бундруми не знал их фамилий, но именно Айрин появилась в начале весны в его лавке и уговорила на воровство: Бундруми пообещали много денег, и предоплаченное открытие второй лавки в Шолохе, когда все закончится. В дальнейшем ювелиру приходили анонимные послания с голубями, сообщавшие день, когда нужно добывать картины.
Полынь удовлетворенно потер руки:
— Отличненько, спасибо за сотрудничество, господин Бундруми. Я попрошу вас не покидать здание ближайшие двое суток — у вас ведь квартира прямо над лавкой, никакого дискомфорта, верно? За вами вскоре придут Ищейки. Можете пока тут все прибрать и запереть — ближайшие пару месяцев вы проведете в тюрьме.
Мы церемонно откланялись. Ювелир не стал отвечать. Уже на пороге Полынь эффектно повернулся, звеня всеми своими бубенчиками сразу, и добавил:
— Ах да… Я забыл уточнить, к чему именно все эти неприятности. Подумаешь, какие-то картинки королевского отпрыска, да? Так вот, дело в том, что благодаря осуществленным вами кражам стали возможны пять убийств во Дворце. Пять, вероятно, ритуальных убийств в самом сердце нашей столицы, в пятистах метрах от тронного зала, — холодно улыбнулся он. — Но, если вы решите обсудить эту новость хоть с одной живой душой, кроме меня, пеняйте на себя.
Из глубины лавки раздался сдавленный хрип.
ГЛАВА 19. Кредит доверия
Правила игры нужно знать, но лучше устанавливать их самому.
Приписывается хранителю Рэндому
Магазин Бундруми, из которого мы вышли, находился в восточной части Шолоха, расположенной по другую сторону дворцового острова от нашего Ведомства. Это торговый район, густо набитый всевозможными лавками, ресторанчиками, гостиницами и кабаками. Он особенно популярен среди студентов, ведь тут достаточно дешевое жилье и куча укромных местечек для пакостей.
Официально у района нет названия, только у кварталов внутри него. Но, сколько я себя помню, все величают его «Стариками». Это имя произошло от широкого бульвара Старых Королей, который соединяет дворцовый остров и Башню Магов.
Своей неповторимой атмосферой Старики располагают к долгим романтичным прогулкам по пестрым улочкам, утопающим в зелени, знаменитым потайным дворикам и по набережным каналов, проведенных от основных шолоховских рек. Эти каналы паутинкой опутывают весь район, из-за чего тут видимо-невидимо ундин[1], келпи[2] и ойек[3]. А иногда даже встречаются аванки[4]!
Я ждала Полынь, опершись на перила очередного маленького моста. Куратор наматывал круги вокруг лавки Бундруми. Он нашептывал заклинания и делал хитрые движения пальцами. За ним послушно летали ярко-бирюзовые магические светлячки-ушастики. Куратор зачаровывал дом, который отныне следил за всеми разговорами, что происходили внутри него. Упомяни ювелир про наше дело — светлячки немедленно доложили бы.
— Куда теперь? — спросила я. — Ищем Айрин и Мелиссу?
— Да, — подтвердил Полынь. Он закончил с заклинаниями и ласково шепнул что-то на прощанье светлячкам. Те с тихим жужжанием растворились в свежем весеннем воздухе. — Точнее, этим займутся Ищейки, но нам надо сделать соответствующий запрос. Пошли сядем где-то, разошлем ташени, — куратор пропустил меня первой на мостик Праховку. Мостик был такой узкий, что на нем не могли разойтись два человека.
Меня же буквально разрывала одна, как мне казалось, гениальная идея. Поэтому я развернулась и пошла задом наперед, пятясь, дабы не прерывать беседу. Полынь скептически поглядел на это дело. Возражать не стал.
— Насчет ташени… Ты заметил в признаниях Бундруми кое-что странное? Он сказал, что инструкции ему присылали с голубями. Голубями! Я думала, я единственный во всем Шолохе человек, кто их использует!