Полынь поднялся. Он задумчиво почесал кончик носа, потом прошел в дальнюю часть кабинета, где на стене висела пробковая доска с невероятным количеством бумажек — улик, идей, возможных связей, теорий, — и задумчиво кивнул сам себе, будто прикидывая варианты. Потом обернулся к посетительнице и развел руками:
— Увы, Мелисса, могу предложить только хорошо охраняемую камеру в тюрьме.
— В какой?
— Межведомственной.
— Пойдет, — женщина откинулась в кресле и, собираясь с духом, прохрустела пальцами. — Мы с Айрин…
— Как ее фамилия?
— Айрин Петриц. Мы с Айрин — члены Королевского Общества по Сохранению Исчезающих Видов. Пару месяцев назад Айрин познакомилась с мужчиной, который разделял нашу страсть — интерес к драконам. Он сказал, что хочет отправиться к драконам и увидеть их вживую.
— Каким образом? — прищурился Полынь. — Драконы уже тысячу лет спят за Скалистыми горами, накрытые непробиваемым магическим куполом.
Мелисса прикусила губу, будто стыдясь:
— Этот мужчина поклялся, что он знает, как построить телепорт.
Брови Полыни взлетели вверх. Я наклонила голову вбок, прислушиваясь внимательнее.
— Вы поверили ему? Поверили этой сказке? — подпустив в голос презрения, спросил Полынь.
— Я нет, а вот Айрин — да. Она клялась, что он знает, о чем говорит.
— Как его зовут?
— Я не знаю. Он просил называть его Другом. Но сейчас я не хочу использовать это прозвище. После того, что он сделал…
— Что, в официльных бумагах Общества он тоже записан, как Друг?
Женщина нетерпеливо пожала плечами:
— Нет у нас никаких бумаг. Собрания открыты для всех желающих. Мы же с Айрин решили, что он какой-то мистик, многие из них любят наводить таинственность, поэтому не стали настаивать.
— Ладно. Он хотел к драконам. Что дальше?
— Мужчине нужна была небольшая помощь с материалами для телепорта. В ответ он обещал взять нас с собой.
Неожиданно свет в кабинете мигнул: магические аквариумы с осомой сначала разгорелись ярче положенного, потом резко потемнели, и снова зажглись. Мы с Мелиссой никак не среагировали, продолжив сидеть, как было. Мало ли какой скачок в магическом фоне? Случается частенько.
Для Полыни, однако, подобная перемена освещени что-то, да значила.
— Минутку, — попросил он у посетительницы. Подошел ко мне, быстро наколдовал вокруг нас звуконепроницаемый купол и объяснил: — Мигание — это из-за искорок, егерей Сети Знания. У ювелира Бундруми в доме опять что-то произошло. Давай послушаем.
Я согласна кивнула. События сегодня развивались куда быстрее, чем можно было предположить. Причем, судя по всему, они казались скоростными не только мне, салаге Ловчего дела, но и такому асу, как Полыни: у куратора между бровей залегла глубокая вертикальная складка. И кожа у него была какого-то неественного зеленоватого оттенка, как чешуя у белоснежных ящерок Альзаса после долгой и темной зимы.
Ловчий сделал несколько пассов руками, после чего в воздухе перед нами проявились серебристые искры, и голос ювелира, возникший из неоткуда, произнес мрачно:
— Моя лавка сегодня не работает, извините.
— ….. — пара секунд тишины. Потом опять голосом Бундруми, взволнованно:
— Что вы делаете?! — затем звуки борьбы.
— Арггггррррхх…. — долгая тишина, хлопок двери.
После столь краткого, но выразительного фонетического концерта искорки погасли. Полынь посмотрел время на своих волшебных часах и тяжело вздохнул. Я, с расширившимися от ужаса глазами, шепнула ему (хотя наличие антипрослушиваемой сферы и делало шепот ненужным — сила привычки, что!):
— Его что, убили?
Куратор мрачно перевел взгляд на пол:
— Похоже на то. Так. Я сейчас отправлю туда Ищеек. Жди здесь. Никуда не выпускай Мелиссу. Она в опасности, мы должны сохранить ее любой ценой. Если что — шарахни ее чем-то тяжелым по голове. И вообще, делай что хочешь, лишь бы она была жива и не уходила.
— Есть, сэр, — кивнула я.
Полынь сделал левой рукой такой жест, будто брызгает водой, — и созданная им сфера беззвучно лопнула, как мыльный пузырь. Куратор, не оглядываясь на посетительницу, вышел в коридор, тяжело хлопнув дверью. Этот хлопок продемонстрировал, что Ловчий очень и очень не в духе. Я осторожно присела в свое кресло. Мелисса смотрела на меня с логичным ожиданием.
— Просто посидим, — сказала я, как ни в чем не бывало. Хотя предложение, конечно, идиотское.
Прошло около пары минут, вряд ли больше. В кабинет вернулся мрачный Полынь: лицо невеселое (а с чего бы?), полы наряда и волосы развиваются, широкие черные брови сведены так сильно, что почти превратились в единую линию. Он тяжело плюхнулся на свою табуретку и сурово уставился на Мелиссу:
— Что ж, дамочка, рассказывайте, в чем именно заключалась помощь с телепортом, и кто, прах побери, был тот мужчина. Разговор у нас будет длинным, готовьтесь.
Подозревая пожала плечами, мол, ваша воля.
— Мы должны были помочь ему найти два компонента для телепорта.
— А почему он попросил о помощи именно вас? В этом драконьем обществе, что, больше не было желающих посмотреть на ящеров воочию? — подозрительно уточнил Полынь. Мелисса покачала головой:
— Я не знаю, почему он выбрал именно Айрин, но Айрин выбрала меня потому, что я ее близкая подруга, не более. Мужчина вначале не был доволен, что она посвятила меня в их планы. Ему это не понравилось.
— Тогда почему он убил Айрин, а не вас? — в лоб спросил Полынь. Подозреваемая вздрогнула.
— Думаю, меня он тоже собирался убить. Вчера ночью Айрин прислала мне сообщение с просьбой прийти в Посольский квартал. Мужчина позвал нас обеих на встречу, потому что для телепорта было все готово, и он хотел, чтобы мы вместе опробовали его. Но я не пошла.
— Почему?
Мелисса поежилась:
— Мы с Айрин обе из Лаэнцы. В нашем краю нет такой магии, как в Шолохе, но есть другие типы волшебства. Например, у меня с детства слабый дар предвидения. Ночью я поняла, что мне лучше никуда не идти. И Айрин тоже. Я сказала ей об этом, но она не послушалась и погибла. Ближе к утру кто-то начал стучаться ко мне. Зло, яростно. Думаю, это был мужчина. Я испугалась и не стала открывать ему. Он мог бы вломиться, но соседи вышли и начали ругаться. Он ушел. Я написала всем, кто мог знать, где Айрин, но никто не знал. Получив ответ от господина Бундруми, с которым мы общались по приказу мужчины, я поняла, что разумнее мне будет сдаться.
Полынь задумчиво почесал нос. Затем сказал:
— Так, ладно. Что за компоненты вы искали для, кхм, телепорта?
— Черную краску и багровый камень.
— А вы в курсе, вообще-то, что краской ваш мужчина разрисовывал тело убитых им людей? А не телепорт делал? — вдруг разозлился Полынь. Мелисса отвела взгляд:
— Нет. Он говорил, что и краска, и камень служат для накопления энергии… Но под конец я стала понимать, что от этого человека нельзя ждать ничего хорошего. То, что он всегда молчал о подробностях, было плохим признаком.
— Ладно. Что он подразумевал под накоплением энергии? Какой такой энергии? Унни?
— Да, унни. Багровый камень может накапливать унни.
— А краска зачем?
— Краска работает как проводник. Но я не знаю никаких деталей.
— Так, ладно. Может, вы хотя бы в курсе, как называется камень?
В коридоре неожиданно зашуршало — тихо, но очень энергично. И мне, и всем в Шолохе знаком этот звук — звук бьющейся о дверь ташени. Обычно бумажки упорствуют так минут пять, а потом валятся без сил и раскрываются в послание.
Мелисса умолкла. Я вопросительно посмотрела на Полынь. Он с досадой ударил ладонью о колено:
— Да что же это за день такой — все прерывают и прерывают! Пусти птицу.
Я встала и подошла к двери, после чего открыла ее на ширину двух ладоней — это мне показалось достаточным для того, чтобы схватить ташени. Впрочем, в кабинете, видимо, образовался какой-то сквозняк, потому что дверца резко распахнулась во всю ширь, с силолй ударив меня по плечу. Я пошатнулась и отступила от неожиданности, а потом все-таки поймала птичку, но позади меня, в кабинете, в этот момент раздался безумный треск. В изумлении я повернулась.