– Хегола, – резко, с вызовом сказал он. – Скажи прямо: мне уйти из Долины Колокольчиков?
Тот тяжело вздохнул:
– Не надо никуда уходить.
– Это случилось из-за меня, – запальчиво объявил Силграс.
Тофф скрестил руки на груди.
– Да, – после паузы твёрдо произнёс он. – Из-за тебя. Ты дурацкий альв, от тебя одни проблемы – ты это хочешь услышать? Поздравляю, услышал. А если серьёзно, Силграс… – Тофф раздул ноздри и свёл брови в единую линию. – Я надеюсь, ты приложишь все усилия для того, чтобы больше никто из тех, кому ты перешёл дорогу – в этом или прошлых воплощениях, – не посмел даже бросить косой взгляд на Долину Колокольчиков. Раз только у тебя есть для этого необходимый талант и силы – защищай свой дом. Не жалея себя защищай, ясно? Иначе…
Тофф резко втянул воздух ноздрями, а потом, выдохнув, в итоге просто повторил:
– Защищай.
Авалати насупился и сглотнул.
– Наша деревня не пострадает ни от одного из моих врагов. Клянусь.
– Вот и хорошо, – устало потёр лоб Хегола. – Тогда мы закрыли эту тему. А теперь пойдём на праздник: нас ждут.
Силграс сдержал обещание. Ни Леший, ни другие альвы, конфликты с которыми явно тянулись из прошлых жизней (он их не помнил, поэтому не мог в полной мере оценить ярость соплеменников), в последующие годы не смогли навредить Долине. Селяне и Тофф даже не подозревали об ажурных вязях защитных, отпугивающих, запутывающих и предупредительных заклинаний, развешанных вокруг них и ежедневно обновляемых Авалати.
Жаль только, что при всех своих талантах Силграс не сумел уберечь деревню от себя.
…Луна уже высоко поднялась над безмолвной, заколдованной Долиной Колокольчиков, когда Силграс резко открыл глаза.
Комната Хеголы, в которой он так безнадёжно уснул, тонула в тенях. Казалось, они шевелятся, перетекают одна в другую, подбираясь всё ближе – Силграс вздрогнул и с отвращением почувствовал, как по его рукам побежали мурашки.
Он собирался щёлкнуть пальцами, чтобы зажечь спасительный огонёк, но вовремя опомнился. Магию надо поберечь: она потребуется ему в полном объёме в день, когда его помощники вернутся.
Мимоходом отметив, что снуи спит на книжной полке, укрывшись собственными крыльями и изредка подёргивая ножками в ходе неких волнительных сновидений, Авалати подошёл к окну. Рывком распахнул его, пуская в комнату потоки холодного воздуха и щурясь оттого, насколько яркой была луна.
Деревня вся переливалась в её серебристом свете. Призрак мечтательницы Найры сидел на крыше соседнего дома, подняв к небу лицо и позволяя ветру играть волосами, выбившимися из-под капюшона. Раньше Силграс часто варил для неё зелья, облегчающие боль в глазах – совсем молодая, Найра видела хуже многих старух. «Надеюсь, в реальности звёзды такие же красивые, какими я их представляю», – говорила она.
Силграсу захотелось развеять девушку: она выглядела слишком живой. Но вместо этого, перемахнув через подоконник и прикрыв за собой окно, он развернулся и пошёл в другую сторону.
Кое-что беспокоило его…
Авалати надеялся, что ошибается, но чем ближе он подходил к воротам, ведущим из деревни, тем яснее чувствовал в воздухе запах мокрой шерсти, кислой крови и подгнившей древесной коры.
Это означало лишь одно – на него открыли охоту.
Очень тихо Силграс приблизился к высокому забору и, задержав дыхание, заглянул в неприметную дырку, давным-давно проделанную кем-то из ребятишек.
Далеко на холме сидела тварь, похожая на перекошенного волка с одним круглым выпученным глазом. Короткое и толстое шерстяное тело, когтистые лапы, навострённые уши.
Тварь – одна из приспешниц Лешего – тупо смотрела в сторону деревенских ворот, будто надеялась, что они распахнутся и Силграс сам выбежит оттуда ей прямо в открытую пасть.
Впрочем, это существо прислали не для убийства. Это была тварь-разведчик, прямо сейчас пытающаяся понять, стоит ли приближаться к заколдованной деревне, или Силграса здесь нет и можно идти дальше. Несмотря на звериную форму, у нее явно было паршивое обоняние. И не слишком-то развитая интуиция. А уж интеллект…