Выбрать главу

– Слуги Лешего никогда не отличались талантами, – скривился Силграс, отступая от забора обратно в деревню.

Со стороны его лицо выглядело таким же дерзко-самоуверенным, как обычно, но внутри у Авалати всё клокотало.

Он никак не ожидал, что эта чащобная скотина вновь захочет прийти по его душу. Даже теперь?.. Ведь Леший и так почти убил его в тот раз! Неужели какой-то там потерянный рог стоит того, чтобы попытаться уничтожить Силграса окончательно?

Убить альва очень непросто – но возможно. Когда-то их было больше, но некоторые всё же погибли. Кое-кто – без последствий. А кое-кто – так, что мир чувствует эффект до сих пор…

Силграс нервничал.

В любой другой ситуации он бы просто развесил вокруг Долины отпугивающие и запутывающие талисманы: этого хватило бы на то, чтобы некоторое время водить приспешников Лешего за нос. Но сейчас каждая капля магии была на счету.

Придётся сделать хорошую мину при плохой игре и просто положиться на слабый нюх приспешников. А затем – на тот факт, что Леший считает его до пепла умным (и небезосновательно. По сравнению с Лешим все – интеллектуалы). Узнав, что Авалати в деревне, но при этом не колдует и не выходит на бой, чащобный урод может решить, что хитрый Силграс подстроил ему ловушку.

И тогда будет идти сюда медленно, прощупывая каждый шаг. Так медленно, что Силграс всё-таки успеет совершить, что должен.

* * *

Авалати вернулся в комнату Тоффа.

– Хей, мелкий, – он склонился над вздрогнувшим снуи. – Не вылетай пока за пределы Долины.

– Пип? – удивился разбуженный дух.

– Сожрут.

Силграс снова лёг на кровать, отвернулся к стене и свернулся в калачик. Сон – лучшее успокоительное. Для всех вообще, а для него особенно.

Но сон всё не шёл.

Авалати поковырял пальцем картинку, прибитую над кроватью Хеголы: летний лесной пейзаж с убегающей прочь прекрасной девушкой, оглядывающейся на зрителя через плечо. Её лицо нельзя было разобрать из-за теней, падающих от широкополой соломенной шляпы.

В отличие от него, Хегола всегда любил лето и каждый раз явственно наслаждался поездками в тёплые зоны.

– Ну и переехал бы, – вяло предлагал Силграс.

Тофф только фыркал и даже не разменивался на объяснения, почему нет.

Пейзаж на картинке чем-то напоминал Долину Ручьёв и Трав. Такие же светлые краски, танцующие в чаще солнечные лучи, прозрачная вода в журчащем источнике…

Силграс сглотнул, вспомнив своё пробуждение на берегу звенящей лесной речушки. Он спал так долго, что плющи оплели его, будто камень, а лисы вырыли нору возле его живота.

Когда властвующая там зелёная госпожа Маоша – ещё одна альва, хозяйка изумрудной звезды – сказала ему, что прошло триста лет с момента его ранения, Силграс ответил лишь:

– Вот оно как. Понятно. Пойду умоюсь.

А оставшись в одиночестве в пронизанном светом лесу, он горько разрыдался. Он плакал впервые в жизни – не то что Хегола, который всегда был изрядным плаксой. То весь из себя такой крутой и надёжный, ведёт за собой сто пятьдесят человек, верящих ему всем сердцем, то утирает слёзы на чьей-нибудь свадьбе или при виде цыплят, ковыляющих к курице-маме…

Силграс взвыл ещё громче. Ему хотелось набить рот землёй, расцарапать себе лицо, пустить кровь. Как угодно вынудить вселенную обернуть время вспять.

Но вселенная равнодушно молчала, прячась за веером пронзительно-синего неба.

– Ты можешь пробыть в моей долине столько, сколько понадобится, – сказала Маоша. – Я бы предпочла, чтобы ты исцелился полностью.

– Я и так полностью исцелился. Я слабее, чем прежде, потому что моё время истекает.

– Я имею в виду душевные раны.

– Пф!

Развернувшись на пятках, Силграс пошёл прочь, в сторону горы Осколрог – она уже звала его, ощущалась явственно и болезненно… У него осталось – сколько? Лет пять, десять, двенадцать?

Надо во что бы то ни стало успеть исправить хоть что-нибудь.

– Спасибо за помощь, – обернулся Авалати, прежде чем покинуть Долину.

Он всё-таки знал, что такое вежливость. Зелёная госпожа, самая мудрая и спокойная из альвов, лишь кивнула в ответ:

– Не за что. Но постарайся больше не умирать так мучительно, Силграс Авалати.

21. Что случилось с горой Цоревой

«Хей, Бруно, а ты уже видел этого новенького аспиранта на кафедре ТММ? Который приехал из Саусборна?».

«Да».

«И как он тебе?».

«Ну… Скажем так: выпить после работы я его не позову. Страшно».