Берти проснулся очень рано.
Он выпрыгнул из кровати и стал, незатейливо насвистывая, делать зарядку. Ворон Кори, дрыхнувший в его комнате, в ответ на это недовольно клекотнул со шкафа. Но Берти никогда не был чувствителен к критике, а потому не особенно среагировал.
Он оделся, скрутил волосы в пучок на затылке и на цыпочках вышел в коридор. Следующим после спальни Голден-Халлы располагался кабинет Моргана, на двери которого висела табличка «Не беспокоить».
– Интересно, когда он один, он тоже её вешает?.. – пробормотал Берти.
А потом беззвучно повернул ручку и заглянул внутрь.
Гарвус крепко спал прямо за рабочим столом, среди бумаг. Ох, да у него на лице точно отпечатается след от лежащего под щекой писчего пера! Рот открыт, любимый ободок отброшен, волосы растрёпаны, пальцы в чернилах – ну, краса-а-авчик…
Берти тихонько подошёл и, заложив руки за спину, наклоняя голову то вправо, то влево, как птичка, изучил содержимое записей, живописно раскиданных вокруг Моргана.
Судя по ходу работы, доктору Гарвусу и его расчётам нужен ещё как минимум год на вычисление недостающего ингредиента.
– Нет, так не пойдёт, – цокнул языком Берти и осторожно потянул из-под безвольно лежащей руки друга фолиант с рецептом.
Один момент был опасным: Морган чихнул во сне и шевельнулся. Берти замер, не дыша. Гарвус что-то пробормотал и – аллилуйя! – сам скинул руку со стола, каким-то чудом не попав ею по стоящему рядом Берти. Со своим трофеем Голден-Халла шустро-шустро вышел из кабинета.
Ещё по пути к лестнице была комната, в которой спала Тинави. Повинуясь странному порыву, сыщик ненадолго остановился перед ней – ему вдруг остро, до сладкой боли в сердце, захотелось увидеть Страждущую. Необъяснимое ощущение близости, возникшее у Берти еще при знакомстве с этой удивительной лесной госпожой, со временем находило подтверждения, становясь тем самым сильнее. Он потянулся к дверной ручке, но…
– Кар? – вопросил подкравшийся сзади Кори с интонацией тилирийской бабки-дуэньи, следящей за тем, чтобы вверенных ей девиц никто не опорочил.
Берти отдёрнул руку.
– Иди и спи, – вскинув брови, строго сказал он ворону. И зачем-то стал оправдываться: – Я просто собирался убедиться, что у неё всё в порядке. И взять её с собой.
– Кар-р-р? – «Куда?»
– Я хотел, чтобы мы попробовали сами разгадать, какого ингредиента недостаёт в зелье. Хотя, знаешь, действительно займусь-ка я этим один. Я уже несколько дней безостановочно с ней общаюсь. Это чересчур, стоит отдохнуть друг от друга.
Помедлив под внимательным взглядом Кори, Берти с некоторой досадой отвернулся от двери.
Утром на террасе, любуясь зимними горами и попивая кофе, мы снова болтали с Хэвором, принёсшим свежую газету.
Как выяснилось за прошедшие дни, в Соловьиной Песне все постоянно подшучивали над этим смешным круглолицым парнишкой, потому что он верил, что вокруг плетутся разнообразные интриги и готовятся преступления. Он действительно слегка перебарщивал. За десять минут нашей беседы успел сообщить мне о двух своих главных подозрениях: что флейтистка Лирия мелодиями вынуждает мужчин отдавать ей последние деньги и что фермер Бонк, перегоняя овец, в их желудках развозит по Седым горам запрещённые вещества. Чтобы вы понимали, вчера у Хэвора были другие подозрения. А в день нашего знакомства – третьи.
– Но в газете ты публикуешь только подтверждённые факты, верно? – на всякий случай уточнила я.
– Да, – скорчил кислую мину Хэвор. – К сожалению. Хорошего дня, Тинави!
– Хорошего дня! Хотя нет, погоди, – я спохватилась. – Подскажи, а в Соловьиной Песне есть библиотека? Или кто-то, кто много знает об альвах – в частности, о Силле, владыке горных дорог?
Хэвор подсказал. Мы попрощались, я вернулась в кухню-гостиную, где наткнулась на только что спустившегося Моргана.
Он был очень зол и до крайности взъерошен, а на лице его красовалась длинная вмятина. Оказалось, что пока наш высокомерный бедняжка дрых, кое-кто рыжий спёр у него книгу с рецептом и свалил из дома. Куда, зачем, когда вернётся – всё было покрыто таким же мраком, как и дальнейшая судьба Голден-Халлы: потому что Морган, кажется, собирался его закопать по возвращении.
– Он часто уходит без предупреждения? – спросила я, за обеденным столом тонкими ломтиками нарезая персик себе в кашу. Морган ел свою порцию, мрачно расхаживая вдоль окна.