Было уже совсем темно, когда Фиона добралась до последнего перед Долиной погодного разлома.
Быстрее, быстрее!..
Однако, миновав полосу мерцающего тумана, она вскрикнула и резко натянула поводья, чтобы не задавить не пойми откуда взявшегося в этих пустынных краях человека.
Он раздражённо рявкнул на неё, и тотчас Фиона узнала того самого «беленького» – Моргана Гарвуса, что так дерзко разговаривал с ней на мосту.
Неподалёку от колдуна скучало аж две уставшие лошади.
– Что вы здесь делаете?! – опешила Фиона.
– Негодую и жду рассвета, чтобы закопать одного хитрого идиота в землю, – проворчал он.
– Этот рыжий и девушка – в Долине? – Ледяная леди бросила взгляд вперёд, где виднелись очертания деревни.
И тотчас вздрогнула: над островерхими домиками мелькали разноцветные вспышки. Только сейчас Фиона поняла, что этот низкий тревожный звук – это не шум крови в ушах оттого, что она еле удержала вороного скакуна, а гул от применения заклинаний.
Сердце госпожи Сортерберг будто споткнулось.
– Да, они там, – мрачно ответил Морган, который из-за чар Авалати не видел и не слышал, что творится.
– Боги-хранители… – между тем побледнела Фиона, и Гарвус мгновенно подобрался, почуяв, что происходит что-то не то. – Началось.
– Что началось? – Колдун упрямо и идиотски-бесстрашно встал прямо перед конём, которого уже собиралась ударить по бокам Фиона. – Я с вами.
Лицо Фионы исказила гримаса отчаяния. Да тут каждая секунда на счету, а он – не пускает!
– Я не смогу протащить вас, если у вас нет ключа! – воскликнула она, пытаясь отвести коня, но перед ним вновь и вновь упрямо выскакивал Гарвус. – Отойдите наконец, если хотите, чтобы я хотя бы попробовала помочь вашим друзьям – а то закапывать будет некого! На них напало двое альвов и толпа приспешников, сейчас у них нет шансов пережить эту ночь!
Кровь отлила от лица Моргана, в глазах мелькнул чистый ужас.
– Ваш магический венец, – мгновенно придя в себя, жёстко отчеканил он, неожиданно выхватывая у неё поводья. – Я помню, что в нём располагается пространственный карман. Спрячьте меня туда и пересеките со мной границу.
– Но я не могу убрать туда никого живого!
– Ничего, – Морган, скрипнув зубами, уже залезал на её коня. – Я на минуту остановлю своё сердце, мне известно подходящее заклинание. Только не забудьте вытащить меня.
Фиону поразило такое опасное предложение. Безрассудное и наглое, оно звучало так, будто могло сработать, но в то же время прежде никто живой не пробовал попасть внутрь её венца. Что, если этот колдун просто умрёт?
– Риски я осознаю, ответственность на мне, – отрезал Морган, увидев её растерянность. – А вы ждите, – строго добавил он, обращаясь к остающимся в поле двум лошадям. – Я вернусь за вами, когда всё закончится.
Через несколько мгновений произнёсший заклинание Гарвус обмяк так, что чуть не упал обратно на землю. Фиона погладила колдуна по голове и, заставив фиалки расцвести на плечах его одеяния, шепнула: «Вступи в пределы моего двора, усталый путник».
Морган исчез.
Конь рванул вперёд. Услышав лёгкий звон колокольчиков, который символизировал пересечение невидимой границы (если бы у Гарвуса был ключ, деревня открылась бы ему в этот самый момент), Фиона выпустила своего спутника обратно.
– А вы смелы, – выдохнула она, когда он очнулся.
– О, небо. Быстрее, Фиона! – лишь сипло выдохнул Гарвус в ответ – теперь он тоже видел. – Быстрее.
И они мчались сквозь снежное поле, и блестящая крошка вылетала из-под копыт коня, и всё ближе была Долина.
42. Звёзды одна за другой
Главный навык в жизни – адаптивность, малёк. Всё может измениться в любую секунду. Если каждый раз переживать по этому поводу – долго не протянешь.
Деревня утопала в свежем снегу. Его белый покров скрадывал углы и скрывал неровности, таинственно приглушал звуки. Колокольчики на гирляндах, протянутых между домами, тихо звенели, навевая сон. В зашторенных окнах трепетало пламя свечей, и силуэты призрачных селян – кто-то вышивал, кто-то читал, кто-то перешёптывался – выглядели ещё более сказочными, чем обычно.
Это была бы чарующая мирная ночь, которая наверняка вдохновила бы не одного поэта, если бы не тот факт, что на Долину только что напали – и теперь на её улицах стремительно разворачивался хаос.