Площадь буквально ходила ходуном из-за бурлящей на ней магии. Надрывались хрустальные колокольчики, трещал огонь, низкий гул исходил от купола с Лешим и Хеголой, шипя, искрились звёзды альвов и звучали властные голоса колдующих: сочетающиеся, сливающиеся, перекрывающие друг друга, режущие слух диссонансом… И только звёздное небо высоко над нами да корона древних гор беспристрастно, безмолвно наблюдали за битвой.
Смертные. Всё суетятся…
Наконец Морган закончил своё плетение.
– Опускай щит! – крикнул он Берти, и одновременно с тем я замедлила искру Найоха.
Сокрушительное заклинание Моргана метнулось к повелителю подводных течений. Тот было снисходительно улыбнулся и собрался парировать, как вдруг осознал, что тело не слушается его.
Получи мой подарок.
За мгновение до того, как формула Моргана накрыла Найоха, я увидела панику в глазах альва. Возникшие из воздуха белые ленты с дикой скоростью закружились вокруг него, собираясь в кокон, который затем резко сжался, и…
Ба-бах!
Найох всё-таки выжил. Но теперь он весь был покрыт сетью глубоких порезов и тёмными пятнами ран, чешуйчатый наряд облез и обуглился, волосы тлели. Оклемавшись от моего заговора, повелитель подводных течений зашипел, как гадюка, и перешёл в оборону. Он воздвиг между собой и нами широкую, вполплощади, защитную сферу и, кашляя, обернулся к куполу, под которым продолжалась битва Тоффа и Лешего.
Заклинанием Найох пробил купол – и тот осыпался со стеклянным звоном. Хегола и чащобная смерть даже не заметили этого. Оба были слишком погружены в бой. Тофф сильно хромал. Чудище уже лишилось второго рога.
– Леший! – закричал Найох, пока мы втроём дружно оббегали сферу, собираясь снова достать его. – Я оставляю обещанное и сваливаю!
– Трус, – пророкотала чащобная смерть.
– Жить хочу, знаешь ли, – огрызнулся Найох. – И люблю делегирование. До свидания.
Он шагнул к дыре, оставшейся после взрыва колодца, и, присев на корточки, опустил вниз руку, прикасаясь к земляной стене. Пробормотал что-то… Затем, оглянувшись на Силграса, Хеголу и своих утопленников, выкрикнул резкий короткий приказ. И, наконец, оттолкнувшись от края дыры, спрыгнул вниз. Тотчас щит, который так мешал нам с Берти и Морганом, исчез. Звезда Найоха мигнула и погасла.
– Ушёл! – раздосадованно рявкнул Гарвус и перенаправил своё уже собранное смертоносное заклинание в сторону переулка, по которому на нас мчалась стая варгов. Приспешники Лешего всё-таки смогли пробить ворота.
– Снуи, брысь оттуда! – в два голоса заорали мы с Берти.
Снежные феечки, пытавшиеся остановить тварей, заверещали и спиральками взмыли в небо буквально за секунду до того, как сложное плетение Моргана влетело в переулок. Оно посбивало варгов, как игрушки: они все попадали и больше не поднимались. Я аж поперхнулась, Берти присвистнул. Вот это силища!
…Получается, у нас минус альв и минус все приспешники чащобной смерти?
Моё сердце ликующе стукнуло о рёбра.
Боги-хранители! Да ведь мы сейчас победим!
Что там осталось-то: две кучки утопленников возле Силграса и Фионы, и Леший, которого Хегола даже в одиночку удерживает, а значит, вместе мы его быстро завалим.
– Морган, ты к Хеголе, я к Фионе, Тинави к Силграсу! – быстро распределил роли Берти. – Закончим всё сейчас!
В его голосе прорывалось то же приятно щекочущее предчувствие близкой победы, что уже расцветало и внутри меня. Я с готовностью обернулась туда, где Авалати отбивался от немногочисленных слуг Найоха. Мысленно закатав рукава, я намеревалась подхватить свой меч, брошенный поодаль, но…
Тут всё пошло не по плану.
Во-первых, из-под снега вдруг вырвались путы-водоросли, подобные тем, которыми повелитель подводных течений сковал Голден-Халлу. Не успел кто-либо из нас среагировать, как они плотно связали нас с Берти и Морганом по рукам и ногам, заставив со вскриками повалиться на землю. Такие же путы сдёрнули взвизгнувшую Фиону с коня.
А во-вторых, утопленники Найоха в мгновение ока потеряли условно-человеческую форму, превратились в сгустки серебристой энергии, по воздуху рванули другу к другу и… объединившись, обратились единым существом. Оно напоминало прежних тварей, но в то же время было куда более крупным, хищным и стремительным, а в руке сжимало не нож, а что-то вроде гарпуна, по поверхности которого бежали чёрные всполохи магии. Я вздрогнула, узнав этот тип магического оружия. Оно не только зачарованно, но и, как боевые посохи наших Ходящих, раскрывается на три лезвия, едва попадёт в цель. «Фейерверк смерти» – так его иногда называют.