Пепел!
Я сильнее задёргалась в путах.
Мы слишком рано обрадовались. Вот что имел в виду Найох под словом «обещанное»: не своих слуг как таковых, а два отложенных сюрприза – ловушку для нас и опасную тварь для Силграса.
– Берегись, Авалати! – что есть сил заорала я, когда чудище, скалясь, с невероятной скоростью бросилось в нападение.
По сравнению с его гибельным, смертоносным гарпуном кинжал Силграса был просто детской игрушкой. Понимая это, Авалати выругался сквозь зубы. Его руки были запачканы кровью приспешников, рубаха промокла от пота, растрепавшиеся волосы частично скрывали лицо. Он весь подобрался, готовый хоть как-нибудь увернуться, парировать, отразить удар, и… Поражённо распахнул глаза, когда тварь Найоха, не добежав до него, издала гортанный смешок и, развернувшись, метнула гарпун в не прикрытую никем спину Тоффа.
Мы с Берти и Морганом закричали одновременно.
Хегола не слышал. Он держал щит, и очередное заклинание Лешего расплёскивалось по нему, шипя и разъедая поверхность. Пусть и обороняясь, Тофф сейчас постепенно выталкивал чащобную смерть с площади, явно планируя следующую, решающую атаку, и его лицо было сосредоточенным и напряжённым.
Вот он, прямо перед ним – Леший. Враг, прямо и косвенно принёсший Долине Колокольчиков столько бед и столько боли. Так долго скрывавшийся в лесах от охотящегося за ним Князя Нежити. Но Хегола может достать его сегодня – и не собирается упускать свой шанс.
Тофф ничего не видел в азарте схватки, а колдовское оружие летело прямо в него… Гарпун был почти у цели, когда между ним и Хеголой неожиданно выпрыгнул Силграс.
Удар. Резкий хрип, вырвавшийся из горла Авалати. Чёрное лезвие, полностью вошедшее в грудь альва и со страшным хлопком раскрывшееся внутри. Клокочущий смех твари – дело сделано, – сиганувшей в дыру в земле. Мгновенно потемневшая от крови рубаха, алые капли, все быстрее срывающиеся на снег.
Боги-хранители… Нет.
Силграс пошатнулся, двумя руками ухватился за древко, неверяще опустил взгляд.
– Не вздумай вытаскивать его! – взревел рядом со мной Морган, так же отчаянно пытающийся освободиться, как и мы с Берти. – Ты сделаешь хуже!
«Да у него половина груди в клочья разорвана. Куда хуже», – со стучащими от ужаса зубами подумала я.
И как раз в этот момент обернулся Тофф, после исчезновения своего щита сумевший откинуть Лешего так, что тот снёс здание деревенской школы на другом конце площади.
– С… Силграс? – Лицо Хеголы исказил ужас.
Он протянул руку вперёд, будто надеясь, что это просто морок, который можно развеять прикосновением, а настоящий Авалати где-то там, в избе, спрятался, как ему было велено, чтобы спокойно дождаться завтрашнего дня и расколдовать деревню.
Но Силграс лишь замотал головой и сделал несколько отчаянных, заплетающихся шагов в сторону, уворачиваясь от пальцев Хеголы, после чего упал в снег.
– Не подходи, – прохрипел он, заставляя себя сесть. Из уголка рта у него текла кровь. – Разберись с Лешим. Быстро. И не забудь вовремя добить меня, чтобы пик Осколрог не взорвался. Я сниму чары с Долины сейчас.
«Ты с ума сошёл», – говорил отчаянный взгляд Хеголы.
«Остановись», – умолял он.
«Не надо!»
Но над площадью уже зажглась сапфировая звезда Авалати. Вся испещрённая трещинами, невыносимо хрупкая по сравнению с багряного цвета громадиной чащобной смерти, она дрожала, как и её хозяин, из последних сил цеплялась за эту странную, поразительную, бесценную жизнь…
Силграс щёлкнул пальцами и возвёл вокруг себя мерцающую голубым светом защитную стену. Отошедший от шока, бросившийся вперёд Хегола только и смог что ударить в неё ладонями.
– Возьми мою душу, Авалати! – закричал он. – Её хватит, чтобы ты исцелился! Силграс! Не смей вот так умирать!..
Тот лишь устало прикрыл глаза и пробормотал магическую формулу – почти сразу же мимо нас с Берти и Морганом пролетел сундук с колокольчиками. Защитная стена беспрепятственно пропустила его, сундук упал в снег рядом с Силграсом. Авалати коснулся его рукой и начал шептать заклинание.
Между тем Леший выбрался из развалин школы, и Хегола, сцепив зубы и чуть не плача, был вынужден снова броситься в бой, отвернувшись от друга.
Мы с Берти и Морганом всё пытались освободиться от пут, которые, как живые, лишь оплетали нас сильнее, сковывали руки, не позволяя колдовать. К нам подлетел наш снуи и несколько других духов, они пытались помочь, но получалось ужасно медленно и бестолково.