Идеально.
Вот только мои атаки, и без того слабые, вообще не причиняли Быкоголовому вреда, пока он был «эфемерным».
Что ж, не бывает безупречных стратегий.
Я резко развернулась и бросилась прочь, на ходу вновь начав бормотать заговор замедления и параллельно пытаясь высыпать на ладонь ещё пыльцы. Вскоре выяснилось, что территория сновидческих джунглей ограничена: в какой-то момент заросли передо мной просто закончились, оборвавшись бесконечной чернотой со звёздами вдалеке. Я завертела головой. Судя по всему, темнота окружала выделенный для кошмара клочок тропического леса: мы словно парили на зелёном острове посреди открытого космоса.
В этот момент Быкоголовый догнал меня и, согнувшись чуть ли не пополам, ударил рогами. Он явно пытался найти тип удара, который всё-таки причинил бы мне вред, несмотря на действие пыльцы. Я почувствовала острую боль в рёбрах и отлетела назад, в пустоту. На мгновение меня пронзил страх – куда я лечу? – но тотчас будто невидимая резинка притянула меня обратно в джунгли.
Всё это время я упрямо продолжала плести Промедление Люффа. И вот когда темнота отпружинила меня к Минотавру, я произнесла последний слог.
– Prohibe!
Движения Быкоголового снова увязли в смоле времени. Я поднырнула ему под руку, и, разжав кулак, выдула на него новую порцию пыльцы.
К Минотавру вернулась материальность. Скорость – пока нет.
Он начал оборачиваться. Я ударила его мечом, увернулась, ударила снова… Оставшееся время действия заговора я потратила на то, чтобы высыпать на ладонь ещё пыльцы – и снова окатить его ею.
Дематериализовавшийся Минотавр взревел с дикой яростью: больше никаких воркующих «Neverarra». Его глаза полыхали. Мышцы бугрились под кожей. Джунгли содрогнулись, и бабочки лиловым вихрем взлетели со сладко пахнущих цветов. Я отбежала от пустоты и приготовилась повторить ту же последовательность действий.
«Всё гениальное – просто», – постоянно говорит мастер Улиус, и сегодня я проверю это на практике.
Замедление. Меч. Пыльца. По кругу. Так я его и одолею. Главное – быстрее, быстрее!..
Но каким бы оптимизмом я ни пылала, у моего тела заканчивался запас прочности. Да, монстр ревел, а рана на его груди стала гораздо глубже. Но и я обливалась по́том, двигалась всё медленнее и чуть не плакала от боли – даже призрачные удары в совокупности доканывали мой организм.
Кажется, рёбра были сломаны. Каждый шаг отдавался невыносимой болью в левой ноге, а голова трещала так, что всё плыло перед глазами. Если бы не адреналин и понимание того, что сейчас вся ответственность на мне, это я – тот игрок, что закончит историю Долины, от моих действий зависит, какой окажется эта сказка, я бы уже свернулась скулящим калачиком под ближайшим кустом и боялась бы лишний раз пошевелиться. А так: не сдаваться, не бояться, не сомневаться!
До победы оставалось совсем чуть-чуть.
Грудь Минотавра была разворочена: ни один человек и ни один зверь не протянули бы и пары минут с такими ранами. Глаза Быкоголового налились кровью. Он пошатывался, хрипел, мотал рогатой башкой, и я чувствовала – на следующем «круге» я всё закончу…
Но тут случилось две вещи сразу. Пыльца иссякла. А меч – и без того уже сломавшийся – Минотавр выбил из моей руки так, что он отлетел куда-то в заросли, где, судя по шорохам, его тотчас обвили и уволокли лианы.
Прахов прах!
Мы с Минотавром, тяжело дыша, стояли друг напротив друга. Как спортсменов, бывает, сбивает с толку нарушение ритма игры, так и Быкоголовый оказался дезориентирован моей остановкой. Но преимущество было на моей стороне, ведь он не знал, что у меня иссяк магический порошок. Чудовище наверняка полагало, что я застыла, потому что придумала ещё какую-нибудь хитрость, и напряженно, не мигая, следило за мной.
Думай, Тинави. Думай. Голыми руками ты его сердце точно не вырвешь.
И вдруг краем глаза я заметила какое-то шевеление… С изумлением я увидела выглядывающего из-за цветущего дерева Рэндома. Поймав мой взгляд, хранитель приспустил на носу тёмные очки и театрально расчесал пальцами свою длинную белую чёлку. После чего исчез.
Гребень.
Ещё минуту назад я была готова поклясться, что он остался на подушке в трактире, но теперь почувствовала, как что-то торчит из заднего кармана моих штанов, куда я в жизни ничего не кладу.
Шулер Рэндом. Даже не стесняется своего мошенничества. И хвала небесам!