Прошло минут двадцать. Мы уже доели, а тролли – доиграли. Всеобщий час ужина прошел, публика в таверне начала меняться: все у меньшего количества на столах стояли тарелки, и все у большего – бутылки.
Я повернулась к Кадии, которая пыталась провести доморощенный сеанс гадания на кофейной гуще:
– Может, он не придет?
– Ага, надейся. Вот он, твой борец в среднем весе. – Подруга сначала показала мне крошковато-башковитую кляксу на блюдце, а потом с цирковым «та-да!» перевела палец на входную дверь.
Я обернулась. Действительно, Мелисандр светлой фигурой высился в темном квадрате двора – на улице уже наступила кромешная тьма.
Саусбериец увидел меня, дружелюбно помахал и отправился к нашему столику. Порез под его глазом сочно алел. Спортивная лента перетягивала отросшие пшеничные волосы. Проходя через зал, историк случайно сшиб какую-то зависшую в задумчивости фею, но не заметил этого. Я сочувственно поморщилась.
В глазах Кадии меж тем зажегся азартный огонек. Она обожает знакомиться с новыми людьми. «Это как маленькая битва, – объясняет Кад. – Твоя задача – выиграть с минимальными потерями, узнав о человеке максимально много, но сообщив про себя – максимально мало. Обаять, но не очароваться».
– Ну хоть кто-то в этом городе нормального роста! – воскликнула подруга вместо приветствия. Со своими метр восемьдесят плюс сапоги она привыкла быть выше большинства и частенько из-за этого переживала.
Но голова Мелисандра вообще чуть ли не упиралась в потолочные балки. Кадия была довольна.
– Какие бриллианты, оказывается, скрывают столь невзрачные заведения! – Саусбериец блеснул улыбкой. Он быстрым движением сграбастал стул неподалеку и плавно, как кот, подсел к нам. Кад поправила челку. Я закатила глаза.
У Кадии и Мелисандра завязалась светская беседа. Они вспомнили, что уже видели друг друга на балу Анте Давьера, похихикали над моим грандиозным падением в тот день, а потом перебрали вообще все мои косточки.
– Очень рада, что вы нашли столь чудную тему для обсуждения, – проворчала я. – Мелисандр, давайте разберемся с работой, а потом продолжите свои хиханьки да хаханьки…
На столе у нас будто из воздуха материализовалась бутылка вина, как бы подкрепляя мои слова сладким обещанием. Молчаливый и решительный официант оказался еще и расторопным.
Мелисандр потер ладони:
– Заметано! Как приятно, что в вашем государстве работают столь серьезные чиновники!
Саусбериец под диктовку озвучил свои перемещения по городу. Я только диву давалась: сколько ж у нас библиотек.
Ох, надо на днях собрать волю в кулак и честно проверить всю эту гору информации… А то уже скоро подавать недельный отчет Селии. Не дай небо, в нем окажутся ошибки. Хотя, признаться, вся эта история с «превентивными мерами», сиречь, слежкой, казалась мне полной ерундой. Одно дело какие-нибудь темные личности с края земли, другое – ученый из союзнического Асерина. Пусть даже слегка неформатный.
Мелисандр вдруг указал на меня обвиняющей дланью:
– Вот она записывает-записывает, – пожаловался он Кадии, не переставая аппетитно хрустеть жареной картошкой, – а сама даже город показать мне не хочет!
– Тинави! – возмутилась подруга, чья профилактическая стрельба глазками уже прокатилась волной по всей таверне, разбив немало ни в чем не повинных сердец. – Ну что за невежливость по отношению к гостю?
Интонации у Кадии стали «маменькины». Я только плечами пожала.
– Мелисадр, прошу ее извинить! Тинави всегда была черства, как сухарь, пока как следует не размочишь в лунном свете, слезах или вине – на выбор. – Кад снова завертела меж пальцев свою и без того идеальную челку. – Но теперь тут есть я – и все меняется. Рота, подъем! Мы идем на экскурсию прямо сейчас!
Мелисандр с энтузиазмом отложил вилку, которой до того почесывал висок (вот деревня!), и пошел к вешалке за нашими плащами.
Я зашипела на стражницу, разомлевшую после бокала вина:
– Ты с ума сошла? Какая экскурсия – уже темно!
– Ничего, – отмахнулась Кадия. – Один раз живем. Завернем в «Метелку», глянем, что творят в «Двадцати ундинах», угощу вас «Цыпкиной дорогой» в «Лалалайке»… Ничего глобального.
Я застонала.
Планы Кадии искусством и не пахли.
Судя по перечисленным названиям, экскурсия будет исключительно по злачным местам. Хорошую девочку Мчащуюся до сих пор в них тянет, как магнитом – остатки подростковой реверсивной психологии, сладостное совершеннолетнее «дорвалась!».