Короче, такими шутками Берти в своей манере манипулирует и заботится, заботится и манипулирует.
Я полюбовалась туникой с ониксами и обернулась к Моргану:
– Может, все-таки примеришь? Действительно ведь красиво.
– Да мне некуда. – начал было повторять он, но я замахала руками:
– Просто попробуй, Гарвус! Пожалуйста!
Подошедшая к нам сотрудница магазина закивала:
– Вам наверняка подойдет.
– Ну или хотя бы посмеемся, – пожал плечами Голден-Халла.
То, что на него насело трое человек сразу, стало для Моргана неприятным сюрпризом. Сопя, он с гордо поднятым носом пошел в примерочную.
А когда через пару минут отодвинул шторку, все мы восторженно заахали.
– Огонь! Огнище! – я показала большой палец. – И я бы не сказала, что она слишком нарядная, знаешь ли. В Шолохе каждый второй так ходит, как минимум, в Верхнем Закатном Квартале. Уверена, в Соловьиной песне в этой тунике ты будешь чувствовать себя совершенно комфортно.
– Только со штанами провал, – цокнул языком Берти. – Твои как-то не сочетаются.
– У нас есть подходящие! – встрепенулась швея и бросилась куда-то в подсобку.
Вскоре она вернулась со штанами, которые явно были сшиты именно к этой тунике: узкие, плотные, с таким же узором из серебра на щиколотках.
– А еще ботинки есть! – швея выхватила откуда-то из-под прилавка замшевые туфли со слегка загнутыми в лесном стиле мысами.
– Нет, ну это уже точно. – начал было Гарвус.
– Шикарно! – обрадовались мы с Голден-Халлой.
На этот раз запихивание Моргана в примерочную напоминало попытки помыть кота. Ей-небо, он цеплялся за стенки руками и шипел.
– Давай-давай, – поднажимал Берти. – Я вообще не понимаю, чего ты упираешься.
– Мне лень, – максимально честно ответил Морган. – И я не доверяю этим брюкам. Они выглядят сомнительно.
– Ты тоже выглядишь сомнительно, не переживай. Вы будете прекрасно сочетаться.
– Ну красиво же, Морган! – убеждала чуть иначе я.
Наконец он сдался.
И да, результат всем понравился, да так сильно, что мы каким-то чудом убедили Гарвуса не переодеваться обратно: прямо так и пойти дальше в новом одеянии.
– Можешь снова заглянуть в тот ресторан, удивить Райки, – подмигнула я. – Мол, смотри, юноша! Я преобразился.
– Из лягушки в принца, ага, – рассмеялся Берти, пока Морган, скрежеща зубами, расплачивался и позволял сотруднице магазина выкинуть к праховой бабушке его старые вещи.
Когда мы вышли на улицу – день был фантастически солнечным и теплым, – Берти с удовольствием потянулся и зевнул. Потом улыбнулся:
– Наверное, стоит вернуться к гостинице и ненадолго разойтись по номерам: нам с Тинави теперь тоже стоит переодеться, а то в твоей блистательной компании мы как-то теряемся.
– Еще чего, – Гарвус холодно сверкнул глазами. – Я мучился – теперь ваша очередь.
– Э?!
– Теперь я выберу вам одежду.
То, каким тоном он сказал это, заставило нас с Берти в панике переглянуться.
– Нет, ну все очень даже неплохо, я считаю! – в очередной лавке Голден-Халла с удовольствием покрутился перед зеркалом.
Потом накинул капюшон изумрудно-бирюзовой накидки, подпоясанной широким кожаным поясом, драматично вытянул вперед руку и, крутанувшись на месте, взвыл на манер гадалки:
– Будущее тебе предскажу я, о путник!.. Знай же: удача и счастье тебя ждут!..
Полы накидки (под которой пряталась майка с длинным рукавом и штаны такого же восхитительного цвета) театрально затрепетали, взметнулись свободные узкие концы пояса.
Морган нахмурился и сложил руки на груди.
– При чем здесь предсказания, мне интересно?