Я не отказала себе в удовольствии высунуть голову из-за тяжелых штор.
– Я же говорю: изверг!
– А ну вернулась! – рука Полыни втянула меня обратно.
Как и мне, ему дико нравилось по мелочи эпатировать публику.
– Ладно, малек. Теперь нас ждет самый рискованный шаг. И самый важный с учетом ограниченного времени на расследование. – он выдержал торжественную паузу. – Время включить интуицию. Если у тебя есть с собой карты туарот, или кости, или еще какая-нибудь штука – доставай. Будем выбирать, на кого из них сделать ставку как на преступника.
– Ты серьезно? – опешила я.
– Серьезней некуда. До заката меньше двух часов. Мы не успеем не то что повторно опросить – обойти всех этих людей!..
– Так, может, припряжем к нашей миссии Анте Давьера с его знаменитой чуйкой?
– У тебя тоже есть такая, да еще посвежее на шесть тысяч лет… Давай. Разминай точку межбровья или как-нибудь еще настраивайся на удачу – и погнали.
– Чур, ты тоже выдвигаешь какое-нибудь предположение.
– Безусловно. Ответственность пополам, – пожал мне руку Полынь.
Мы оба были не в восторге от такого метода решения дел. Прах побери, да мы никогда прежде не раскрывали преступления так!.. Это вообще законно?
Но что поделать. Иногда лучше сделать чушь, чем ничего не сделать.
Я свирепо уставилась на список. Полынь подпер щеку рукой и, наоборот, томно и скучающе прикрыл веки. Так прошло секунд десять.
После этого я резко выхватила из кармана монетку и щелчком подкинула ее над столом. Закрутившись в воздухе, она вскоре приземлилась на одно из имен. Я прищурилась, глядя на него, и, решительно заявив: «Ну уж нет! Так не пойдет!», сдвинула монету на другого подозреваемого – ровно в тот же момент, когда Полынь указал на него пальцем.
Наши с напарником взгляды встретились.
– Что ж, – сказала я. – Паршивая у меня интуиция или гениальная, но работает в одном направлении с твоей.
– Ага, – он решительно поднялся из-за стола. – Пойдем, чудовище.
Когда мы пересекали зал к выходу, я несколько раз оборачивалась на туристов и беззвучно показывала им, какие глубочайшие страдания я испытываю из-за необходимости идти куда-то с Этим Мужчиной.
Полынь только схватил меня за рукав летяги и, демонически хохоча, ускорился.
Человеком, которого мы так парадоксально и дружно выбрали, был тот самый торговец, чей товар Чудо однажды забрал, не оплатив и мотивировав это тем, что он пришел в мятой упаковке.
Этим товаром были скульптурки-адоранты на продажу – да-да, те самые, что молятся за хозяев в храмах, а потому упаковка не имела ровным счетом никакого значения… Устроив скандал, господин Чудо Бахари просто продемонстрировал склочный характер.
Я уже говорила сегодня с обиженным им торговцем – его звали Кайл. Снова увидев меня, да еще и в компании Полыни, он не сильно обрадовался, но все же пустил нас в дом. Там все было украшено к Новому году: над камином висел венок с остролистом, посреди комнаты высилась елка, на окнах поблескивали узоры и каллиграфические поздравления, написанные справа налево – так, чтобы их было удобно читать прохожим.
Кайл налил нам чая с корицей и апельсином и сел напротив нас в кресло. Его маленький сын вился вокруг него неугомонным ураганом и все требовал от всех троих внимания: ему очень хотелось, чтобы мы сыграли с ним в добрых эльфов и гоблинов, раз в году мирящихся друг с другом и одаривающих всех подарками.
– Почему вы думаете, что это я наложил порчу на Чудо? – наконец отчаянно вопросил Кайл.
«Это до пепла хороший вопрос, парень, – подумала я. – Потому что мы придурки, которые выбрали тебя наугад».
– У нас есть неопровержимые доказательства, – невозмутимо сообщил Полынь. – Вы уверены, что хотите, чтобы я перечислял их при вашем сыне?
– Я. – Кайл метнул взгляд в сторону ребенка, теперь увлеченно завязывающего шнурки на моих сапогах в нечто, что я вряд ли потом распутаю.
– Если вы сами расскажете нам все по порядку, – давил Полынь, – и тем самым жизнь Чуда Бахари будет спасена, наказание будет кратно легче, чем если я… простите уж за это слово… выбью из вас правду.
«Полынь, не перегибай!» – мысленно взмолилась я. Прах с ним с ребенком даже, но в целом – ну какие у нас доказательства?! А этот Кайл выглядит таким безобидным, что рука не поднимается в чем-то его обвинить!..