Что?
Эта рыжая каланча кичится своим происхождением?
Тотчас Лиссаю на нос упала огромная холодная капля дождя. А мимо пролетавшая птичка – не Марах, какая-то разноцветная пичуга – сделала свое черно-белое дело прямо на шелковую пижаму Ищущего. В Святилище стало еще неуютнее: разгулявшийся ветер стал уносить клубы тумана, и оказалось, что земля меж деревьев абсолютно голая, даже без травы. На небе, и без того низком, стремительно стягивались тучи.
Принц растерялся:
– Тинави, боюсь, Святилище подстраивается под твое настроение.
Я резко придержала коней:
– Такое может быть?
– В теории, да.
Лиссай поднялся с земли, с отвращением стер листом папоротника кляксу на шелке, и мы поспешили скрыться в беседке от начавшегося дождя. Там художник задумчиво облокотился о перила, глядя на унылую серость, которой быстро заволокло его волшебный потусторонний мирок.
– Если что, я уже передумала на вас злиться, – осторожно пробормотала я. – Хотя не ожидала комментариев про принца крови…
– Прости. Меня так воспитали. Ударили – бей в ответ. Это вырывается машинально, – повинился он. – Смотри, небо очищается. Удивительно!
Я подняла взгляд. И впрямь. Тучи разошли так же быстро, как и появились. Аккуратная радуга, мерцая, аркой повисла в небе.
– Ничего себе, – подивилась я. – И что же, Святилище под всех так подстраивается?
– Не знаю. Ведь здесь не было никого, кроме нас. – Он наморщил нос. – Но я не помню, чтобы местная погода ориентировалась на меня.
– Новичкам везет. Как и дуракам, – я отмахнулась. – Позвольте, продолжу о работе?
– Да, конечно.
– Расскажите, как именно черная краска взаимодействует с унни.
Принц легонько улыбнулся, заставив ямочки на щеках проявиться еле-еле. Скорее обещание, чем ямочки. Но уже неплохо.
– Как я уже сказал, черная краска улавливает свободные частички унни, которых полно в мире, и стягивает их к одному месту. Такими свободными частичками наполнены, в том числе, наши мысли, если мы специально не сосредотачиваемся на чем-то одном. Поэтому я и говорю, что «от краски нельзя оторвать глаз». Большинство людей не думает. Почти никогда не думает, представляешь? Они делают все по привычке, механически, по накатанной. Живут на рефлексах, упуская суть. Унни гуляет в их головах, как перекати поле. Искра не контролирует эту унни, светясь еле-еле. Конечно, краска заставит таких людей увлечься картиной. Поэтому я и любил свою «Черную серию». Она помогает сразу определить тех, кто не живет по-настоящему: они начинают пускать слюни перед полотнами, никакого сопротивления, никакой собственной оценки… Это очень грустно.
– И действительно, – цокнула я языком.
Что же, получается, наш маньяк выбирал для своих жертв наиболее… хм… не думающих людей? Как-то странно.
Я спросила:
– Лиссай, а есть места в нашем мире, где унни отсутствует? Напрочь?
– Конечно, нет! Как ты себе это представляешь? Тогда это будет уже не наш мир. И не наша Вселенная. Скорее – Хаос… – Принц поразился моему вопросу, и, глядя в его распахнутые глаза, я чистосердечно призналась:
– Я не очень разбираюсь в теории магии.
– Как и большинство людей. – Лиссай вздохнул. – Что очень печально, потому что использовать волшебство, не понимая, как что устроено, – крайне опасно. Унни, вместе с бромой и искрами – это основа нашей Вселенной, ее наполнение и суть. Унни вечно течет и меняется, благодаря ей мы в состоянии познать время. Брома, напротив, придает энергии форму, отвечает за стабильность. Драконы ведают бромой. А вот боги-хранители – ты когда-нибудь задумывалась, что они хранят? Они хранят унни. Вернее, ее свободный поток. Они следят за тем, чтобы все развивалось, двигалось. Они – главные апологеты перемен во Вселенной. Вперед или назад все движется – это уже наш, обладателей искры, выбор, главное, чтобы ничто не стояло на месте. Не будет унни – не будет ничего. Искра, помещенная в мертвую брому, не даст жизни, сразу потухнет, как потухнет огонь без воздуха.
У меня потихоньку начала пухнуть голова, но я не сдавалась.
Сосредоточилась и уточнила:
– А наоборот? Если потухнет искра, что случится?
– В момент смерти унни покидает владельца. И, пока она не найдет себе новое пристанище – живое или нет – она свободна. А еще растерянна. Унни только что умершего человека можно просто забрать. Для этого даже не придется вступать в классический поединок с энергией – она слишком слаба, сама идет в руки. Просто забираешь и все.
Я аж подпрыгнула:
– Вы хотите сказать, что, если у меня нет магии, я могу кого-то угрохать и после этого использовать всю его унни, как захочу? Прямо колдовать?