– Мне бы очень хотелось оказаться в каземате Теневого департамента, – сказала я. – А потом снова метнуться сюда, забрав с собой кое-кого. Поможете?
Сказать, что Лиссай удивился – ничего не сказать.
Но сладкий воздух Святилища плохо влиял на критическое мышление. Поэтому принц не стал расспрашивать и просто пожал плечами:
– Я бы хотел помочь, но не знаю как, Тинави. Ведь все последние разы Святилище слушалось тебя, а не меня. Кстати, об этом… – Он неожиданно сграбастал меня за руку и усадил на траву. – Прости, что я ругался на тебя. Просто Святилище – мой лучший друг. Мне было так плохо без него. Когда несколько лет назад я полностью отказался от магии, поняв, насколько больно она делает нашему миру, я не ожидал, что получу за это какую-то награду. А когда получил – в виде Святилища – то, конечно, сразу принял это как должное…
Я моргнула.
– «Отказался от магии»? Так вы не колдуете, Лиссай?
– Конечно, нет! – рассмеялся он. – Я же говорил тебе – с унни надо дружить. А как ты собираешься дружить с ней, если вся магия – сплошь насилие? Энергия не любит лицемеров.
– То есть думаешь, что Святилище – это награда за твою… экологичность?
– Ну разумеется!
Брякнув цепями, я завалилась на спину и задумчиво уставилась на сливочно-белое небо Святилища. С ума сойти. Неужели все так просто – сюда притягивает тех, кто не борется с бытием? Элитный клуб, в который так просто попасть!
– Ты ведь тоже не колдуешь, Тинави? – Принц улегся рядом, закинув руки за голову, и снова улыбнулся.
– Вообще-то колдую… – пробормотала я, чувствуя, как сладкий, опасный воздух Святилища кружит мне голову, уводит все проблемы куда-то на задний план. – Но не так, как остальные. Я использую Карлову магию – она как раз зиждется на дружбе.
– Карлову? – удивился Лиссай.
– Ага. В честь одного мальчика, который, кажется, совсем не мальчик. Сейчас покажу.
Готовясь к чародейству, я глубоко вдохнула перечный аромат Святилища. Унни-унни-унни. Гули-гули-гули! Ты простишь меня? Пожалуйста! Уж в таком-то месте!
– Здесь – прощу, – сказал в голове голос Дахху. – Но это в последний раз, Тинави.
Я поперхнулась. То ли энергия бытия умеет говорить и почему-то выбрала Дахху как «интерфейс» (Карлово словечко), то ли я окончательно свихнулась…
После чего в моей голове раздался знакомый тихий смех, и ласковая унни так и ринулась ко мне в объятия.
Отвечая моим желаниям, по траве вокруг нас запрыгали сначала полупрозрачные, а потом все более и более материальные антилопы. На беседке завела песнь прекрасная птица охри из Западных долин. Огромные бабочки лениво шевелили крылышками, отдыхая на цветах Святилища, а хитрый лисенок выглядывал из-за беседки.
Я, ликуя и смелея благодаря собственным способностям, указала на него пальцем:
– Лис. Он лис, и вы Лис. Можно я буду так вас называть и вслух тоже, а не только у себя в голове?
– Я всегда мечтал, чтобы меня так называли. Только никто до сих пор не предлагал, – признался Лиссай.
Он повернулся на бок, подперев голову рукой и тем самым оказавшись ко мне еще немного ближе. У меня сладко перехватило дыхание.
Но взгляд принца был обращен куда-то за мое плечо.
– Удивительно, – рассеянно произнес он. – Ты любишь мух?
– Что?
Сзади раздалось какое-то жужжание. Я, все еще в неге и истоме, обернулась. Помимо моих волшебных животных, вокруг беседки начали появляться мухи. Одна, другая, пятая, десятая… Их становилось все больше. И летели они к нам – очень целенаправленно летели.
Меня будто ледяной водой окатили. Мозг мгновенно вернулся на место.
– Лис, – я вскочила. – Это не я.
– Ты уверена? Это появилось после твоего колдовства.
Принц тоже поднялся и напряженно встал впритык ко мне, насупив рыжие брови. Будто суровый взгляд королевского отпрыска мог остановить загадочных насекомых.
Мы смотрели на странную черную линию, появившуюся вдали – там, где белый туман мягко поглощал мшистые стволы. Мухи вылетали из нее. Линия выглядела так, будто невидимым пером провели жирную черту прямо по воздуху. Она расширялась, из нее появлялись новые насекомые – самые разные – целый иллюстрированный словарь по энтомологии.
Сотворенные мною иллюзии стали исчезать с тихими хлопками. Небо начало стремительно темнеть.
«В Шолох. Верни нас в Шолох. Эй, Святилище, милое, верни нас домой. Сейчас!» – мысленно воззвала я. На мгновение мне показалось, что все удалось – реальность поплыла – но… Нет.