Он снова посмотрел на стеклянный город, потом на свои ладони.
– Но не позволяй им себя распять. Они так быстро все забывают.
– Что?
– Неважно.
– Карл… А что такое блицкриг?
Он рассмеялся.
– Ну вот вам и новое словечко! Надо же, я думал, оно у вас тоже уже есть, наравне с оригами, Хэллоуином и прочими… Знаешь, слова очень легко пробегают из мира в мир, я всегда думал – они делают это как-то самостоятельно, у них своя магия, но теперь подозреваю – братья и сестры все-таки разнесли… Блицкриг – это скоротечная война. И у нас со Зверем явно не она.
– То есть потребуется пара лет, да? А потом ты «откроешь» нас и сможешь вернуться?
– …Пара тысячелетий.
Я почувствовала странный холод в руках и ногах.
Карл еще раз обнял меня.
Хрупкий мальчик в красном комбинезоне и с глазами, так похожими на мои.
– Главное – береги тех, кого любишь. И доверяй вселенной. Любовь и доверие – это плюс сто к любой истории.
– Но я…
Мудра начала очень медленно таять, захватываемая темнотой сверху вниз, будто с неба опускали черный лист бумаги.
– Карл!!!
Мальчик прижал палец к губам.
– Пожалуйста, не уходи. – Слезы заполнили мои глаза. – Ну пожалуйста.
Подросток поднялся. Его лик вдруг зарябил, как озерная вода, в которую бросили камень, – и мгновение спустя Карл превратился в высокого рыцаря в серебряных доспехах, с бордовым плащом на плечах, подбитым горностаем, с двуручным мечом в ножнах за спиной. Я отшатнулась. Какой… канонический.
Рыцарь улыбнулся, каштановые волосы волнами рассыпались по плечам:
– Мы все однажды уйдем, Тинави. Это не так страшно, как кажется. История остается, понимаешь? Хорошая история всегда остается.
И он исчез.
Я вдруг захлебнулась слезами.
Я даже не знала, что во мне может быть столько слез.
Откуда вообще? Копила, что ли?
Обрести бога – и потерять его. Ладно, не в одночасье, но… Меня колотило. Натурально колотило. К праху все эти бытовые страдания. К праху карьерные неурядицы, к праху непонятки со «смыслом жизни», к праху страх своей «темной стороны» и боязнь не добиться успеха…
Я подошла к Лиссаю, бледному, красивому, замершему на санях, как фарфоровая статуэтка.
– Лиссай… Лис, просыпайся. Лис!
Я трясла Ищущего так, как, наверное, Смотрящие поутру трясут бродяг, улегшихся вдоль теплых деревянных лавок на Мускатной улице. Без почтения, без жалости, без какого-либо намека на этикет.
Я рыдала, размазывая по лицу горячие слезы, и в голове у меня билось набатом: «Пара тысячелетий… пара тысячелетий».
Пара драных тысячелетий.
Мы все когда-нибудь умрем.
Будто я на секунду приблизилась к вечности – в ее дурацкой ипостаси мальчишки – и тотчас, споткнувшись, лишилась всякой надежды. Совсем. Поманили и бросили. Снова показали, что есть игры для взрослых и мне до них не дорасти, никогда, просто потому, что так устроен мир. Так решил кто-то другой – а мне теперь смиряйся. Опять.
Бунт против божеств – такой притягательный и такой бессмысленный. Якобы героический. Якобы.
Обреченный с самого начала. Люди – создания наивные, отличаются тем, что с упоением играют в игру, в которой всегда проигрывают. Игру под названием «жизнь».
Для нас выхода нет, Карл, и ты это знаешь. Более того – зачем-то признаешь передо мной. Пара тысячелетий!
Почему ты просто не соврал мне, чудо-мальчик? Почему не успокоил сладкой ложью? Не одарил «святою простотой», «пресветлой тупостью», «волшебной дуростью»? Ведь не знаешь – не страдаешь.
…Но не знаешь – и не живешь.
Лиссай вдруг пошевелился. Задергал белыми пальцами в рыжих веснушках, задрожал полупрозрачными ресницами.
Резко открыл глаза. В первое мгновение в них отразилось нечто далекое, космически-одинокое – мириады незнакомых звезд, похожие на воспоминание (откуда вообще он вернулся?) – но потом в отражении появилась я.
– Тинави!.. К-как я рад вас видеть! – выдохнул Лис.
Я улыбнулась сквозь слезы, пожала ему руку – и снова привет, знакомый туман Междумирья.
«Прощай», – шепнул в голове подростковый, еще не сломавшийся голосок, – и не бойся конца: ведь тогда я покажу тебе вселенную».
Туман Междумирья, буде он настоящий, на веки вечные стал немного мокрее от моих слез…
Если все в этом мире однажды, пусть и две тысячи лет спустя, будет хорошо, если боги одержат победу над Зверем и снова откроют Лайонассу – я только за.
Но как же жаль, что мы этого уже не увидим…
И вот мы снова в кургане. Под курганом. Принц и я.