– Сидр? Вино? Настойки? – и глазом не моргнув, продолжал Ловчий.
– Да нет же! – Я закатила глаза к живописному потолку гостевой комнаты, где мы находились.
Как объяснил Полынь, у него не было личной спальни в поместье. Вернее, была когда-то, но за давностью лет испарилась: ее захватили чужаки. А именно: пока Полынь работал Ходящим, двое предприимчивых ученичков тетушки Монеты устроили в его комнате экспериментальный аквариум – разводили хищных морских звезд. Опыты давно закончились, комнату осушили, но Полынь так и не вернулся туда. Ему совсем не улыбалось однажды проснуться от того, что выживший подводный мутант оттяпал ему большой палец ноги, а то и что похлеще…
В общем, Полынь сидел в центре малой гостевой комнаты. Он закинул ногу на ногу и балансировал своим любимым блокнотом на лодыжке.
Куратор вперил в меня испытующий взгляд:
– После перемещений в Междумирье и обратно у тебя случались галлюцинации или видения? Кружилась голова?
– Голова кружилась. Но никаких глюков. Полынь, я в своем уме. Кто-то пытался пробраться в меня через Улиуса. Какое-то существо. Клянусь.
Я почувствовала укол грусти, когда куратор холодно и равнодушно покивал в ответ на эту реплику. Очень равнодушно. Будто Ловчий на допросе.
Каковым он и был.
– Как ты думаешь, если бы ты пожала руку кому-то другому, не мастеру Улиусу, то тоже почувствовала бы «вторжение»?
Я пожала плечами. Увы, тут догадок нет.
– Давай попробуем, – как ни в чем не бывало продолжил Внемлющий.
Встал, подошел и протянул мне руку. Я взглянула на него исподлобья:
– Серьезно?
Полынь лишь призывно затряс ладонью, что классически сопровождалось перезвоном его браслетов и амулетов.
Я протянула свою.
– Давай поспорим на что-нибудь, что ли… Чтоб рукопожатие зря не пропадало.
– Что-то чувствуешь? – Он проигнорировал предложение.
– Нет.
Вдруг в дверь гостевой комнаты постучались.
– Спорим-На-Круассан – Это-Талантливый-Болван! – выпалила я.
– Ты проиграешь, – сочувственно подмигнул Полынь.
И оказался прав.
За открывшейся дверью стояла молодая женщина в парчовом фиолетовом платье. У нее были острые плечи, темные волосы, идеально прямой нос и большой чувственный рот, а взгляд такой самонадеянный, что хоть плачь. Где-то я это уже видела…
Стоп!
– Да ты занят, братишка? – Незнакомка ехидно вскинула брови.
– Для тебя, Душица? Всегда! – отзеркалил ее Полынь.
Я же во все глаза пялилась на гостью.
Вот это сестра Полыни?! С ума сойти! Душица?! Небо голубое! Может, у них еще и братец Хрен найдется?
Между тем женщина, мой интерес к которой возрос до небывалых размеров, прошелестела платьем в нашу сторону. Удивительно, как оно бывает: черты лица у обоих абсолютно одинаковые, но Полынь почему-то похож на лягушонка-переростка, а вот Душица… Да-а…
Женщина остановилась возле стула Ловчего, развязно облокотилась о спинку и жарко шепнула в ухо брату – выбрав ровно ту степень громкости, чтобы я при всем желании не могла не услышать:
– Не мое дело, но рановато ты расслабился, подружек стал приглашать. Король еще не закончил беседу.
И Душица, вынув из декольте маленькое письмо с печатью в виде дворцового герба, вложила его в руку Полыни.
– Увидимся, малышка, – бросила мне она, кокетливо повела обнаженным плечом и уплыла прочь. Дверь закрылась. Я подобрала челюсть и обернулась к куратору:
– Ого! Ого-го!
Но он почему-то не разделял моего энтузиазма. С каменным лицом Полынь пробежался глазами по письму.
– Ну да. Кто бы сомневался, – вздохнул куратор. И было непонятно: это ответ на записку – или на мой щенячий восторг?
Я забеспокоилась:
– Что такое?
– Да ничего, просто мир бьет все рекорды предсказуемости, и меня это бесит, – с убийственной честностью заявил Полынь, а потом смял бумажку и запулил ее в мусорный бак под столом. Он снова натянул деловую физиономию. – Итак, на чем мы остановились… Ах да. Надо убедиться, что проблема не в тебе, а в Улиусе – как ты говоришь.
Я обиженно сложила руки на груди:
– Тебе не кажется, что подобная формулировка пахнет недоверием?
– Подобная формулировка – обязательный шаг расследования. Согласись, глупо опираться только на твое субъективное мнение.
– Тогда расширение моего субъективного мнения до десятка или сотни рукопожатий погоду не изменит. – Я пожала плечами. – Все равно единственным источником информации останусь я.
Полынь тряхнул головой. Кажется, он забыл, что я тоже способна на конструктивные выводы. Вздохнул: