– Вы бы смотрели, куда прете, дамочка! – взвизгнул призрак.
– Да это вы в меня врезались! – возмутилась я.
У привидения был широкий лоб и маленькие глаза. Тонкие губы ни секунды не пребывали в покое – все шевелились, складывались трубочкой, уточкой и растягивались в безмолвном крике. На голове – ночной колпак, тело скрыто длинной рубахой. Искорка в том месте, где у живых расположено сердце, еле мерцала – как и у всех привидений. Не искра, а так… Тень. Воспоминание.
– Вроде этот дом не настолько стар, чтобы тут водились призраки? – протянула я, разглядывая собеседника. – Что же вы тут делаете?
– Что хочу, то и делаю! Не затем я на этом свете оставался, чтобы какие-то девицы мне допросы устраивали!
– А зачем вы оставались?
– А не твое Ловчее дело! Я шолоховец, между прочим! – Призрак завихрился спиралькой и взмыл под потолок.
Тут с лестницы бусинкой скатилась Андрис Йоукли. В руке она несла деревянный фонарь. Ищейка засунула два пальца в рот и пронзительно свистнула – как собаке. Призрак, вздрогнув всей своей мерцающей сущностью, свернулся тугим винтом и послушно поплыл к девушке.
– Йоу, он со мной, – пояснила Андрис. – Привет, Тинави. Все оки-доки? Ты опоздала.
– Да тилирийцы бастуют… – Я удивленно наблюдала за тем, как привидение повисло за левым плечом Ищейки и тихо, навязчиво что-то бубнит ей в ухо, то и дело зыркая на меня.
Андрис от него отмахнулась. Будь призрак телесным, получил бы от нее по лбу. Ищейка укорила туманного старика:
– Господин Иладриль, я разрешила вам следовать за мной только при условии вашего примерного поведения!
– Ну ведь вам интересно-о-о…. – заканючил Иладриль и еще жарче зашептал.
Андрис сокрушенно покачала головой, достала из кармана кожаных штанов маленькую бронзовую табакерку и, буркнув заклинание, резко ее распахнула. А потом не менее звонко защелкнула крышечку – уже после того, как Иладриля вместе с его колпаком всосало внутрь.
– С этими призраками проблем не оберешься! – посетовала Андрис и поманила меня наверх. – Пойдем. Все уже собрались.
– И как там? – с опаской поинтересовалась я.
Йоукли поймала мой взгляд и усмехнулась:
– Ты специально так опоздала, да? Не хотела при этом дурдоме присутствовать? Лично я пока воздержусь от оценки. Сижу, слушаю. – Она пожала плечами.
– А почему ты пришла с призраком?
Ищейка сокрушенно покачала головой:
– Не могу от него избавиться. Он в одном деле свидетелем проходит. Его соседа-тернассца загрызли муравьи… Черная магия, видимо. Жуткая история. Когда Иладриля попросили о содействии властям, он так обрадовался, что сам умер – от разрыва сердца. Но тяга к «консультированию органов» была в нем столь сильна, что он стал привидением. Теперь летает за мной везде – я ему как бы понравилась. Только и передыха, когда его в табакерку прячу. Но потом он начинает бушевать. Приходится выпускать.
– Вот это да, – покачала головой я, пока мы брели по второму этажу.
С обитых темным атласом стен на нас смотрели суровые портреты неких дворян. Приглядевшись, я вдруг поняла, что все они до пепла похожи на хранителей.
– А что он тебе шептал?
– О… – Андрис прикусила пухленькую нижнюю губу. – Иладриль при жизни был менталистом. Людей читал: по лицам, жестам, мимике, всему и сразу. А теперь никак не заткнется, так и норовит вывалить мне правду об окружающих.
– И что он про меня сказал?
– Мерзости преимущественно. – Андрис дружески шлепнула меня по плечу. Мое лицо вытянулось. – Он про всех пакости говорит, не волнуйся. Сегодня хотя бы шепотом это делать научился. Вчера-то вслух вещал, от всей широкой души. Чтоб «изучаемый» обязательно слышал.
Я цокнула языком:
– Неприятно.
– Очень. Особенно когда Иладриль начинал анализировать отношения между людьми. Критиковал он очень жестко, правду-матку резал. Поди теперь поживи с такими откровениями… – И обычно светлая, медово-янтарная Андрис Йоукли помрачнела.
Она была так очевидно расстроена, что я не смогла удержать поводья своего внутреннего утешителя.
– Знаешь, Андрис, – осторожно сказала я, – думаю, любая критика – это в первую очередь боль самого критика. Люди часто делают другим плохо только оттого, что им самим плохо. И такие «обезболивающие» нападки обычно имеют мало общего с реальностью. Их полезно учитывать – но не обязательно верить в них.
Андрис вдруг резко остановилась и направила свет фонаря мне в лицо:
– Тебя Полынь подговорил к этим словам, да?