Выбрать главу

Говорят, адреналин в крови несказанно увеличивает скорость нашей реакции – во много, много раз. Охотно верю. Иначе как объяснить, что я за считаные мгновения успела вытряхнуть из табакерки ошарашенный призрак Иладриля в ночном колпаке, рявкнуть ему: «Нападай на кляксу!» и вдобавок придать ускорения хорошо выверенным пинком от унни?..

Судя по всему, Иладриль при жизни был понятливым малым. Потому что он не стал, как это бывает у стариков, зависать передо мной, бесконечно трясти головой и переспрашивать: «Что? Нападать? Зачем? А это законно?»

Вместо этого призрак со своей едва полыхающей – но все же наличествующей – тенью искры ввалился в прозрачное тело Давьера, как иной пьянчужка вваливается в пятый за вечер бар.

И заткнул собой ту щель между трех других искр, сквозь которую пыталась вылиться пульсирующая Пустота… И тотчас «наши» преуспели: как четыре охотничьих собаки (Иладриль на роли щенка), они сжали Пустоту, не давая ей обратить Анте в подобие древнеиджикаянской мумии.

Искры давили до тех пор, пока Пустота не лопнула.

Вместе с ней лопнула, как перетянутая струна, и нить-пуповина. А «пришлые» искры, столкнувшиеся, будто мячики для тринапа, разлетелись по сторонам; невольными птичками упорхнули куда-то за пределы лекарского круга и, соответственно, нашей видимости.

Привет тебе, не всегда понятная физика ворожбы!

Анте Давьер, все это время сидевший с лицом соляной статуи, выдохнул и как-то обмяк.

Чист!

– Получилось! – первым очухался Дахху, вскакивая на ноги.

– Ура-а-а! – поддержала его я. – Мы знаем, как лечить Пустоту!

Мы с другом, как бешеные кочевники, пустились в пляс, обнимаясь и хохоча.

Андрис Йоукли усмехнулась, глядя на это вдохновляющее зрелище:

– Пойду искать наших героев антипустотной битвы. И куда их только унесло… Иладри-и-и-ль! Бо-о-ок-ки! – и девушка скрылась в зарослях борщевика.

Анте Давьер лишь, как сидел, так и завалился на спину.

– Что, нравится жить все-таки? Даже без магии? – подтрунила я.

Он не ответил.

Побелевшее лицо хранителя было устремлено по направлению к высокому, бесконечно высокому синему небу.

Нулевой пациент

Если факты противоречат моей теории, то я сочувствую фактам.

Командор Груби Драби Финн

После эксперимента мы разошлись.

Дахху с маньяком отправились к нашему «донору», чтобы опять просветить аспирантку и посмотреть, что случилось с ее Пустотой и нитями после «выздоровления» Анте.

Йоукли вернулась в Иноземное ведомство – ее обеденный перерыв подошел к концу.

– Значит, Полынь не помнит про Кару, а я помню? – уточнила Ищейка на прощанье.

– Ага, – кивнула я.

– Класс! – Андрис тряхнула головой, и ее коротенький хвостик весело подпрыгнул на макушке.

«Маленькие победы обиженной девушки, – прыснула про себя я. – Чем не утешение! Помимо форели для «лекаря», конечно…»

У меня же была своя миссия. Я надиктовала Дахху кое-какую ташени, а потом пошла домой – взять Мараха. Во-первых, филин наверняка скучал в одиночестве (молчаливые кормежки от Анхелы, моей кухарки, не в счет). Во-вторых, мне нужно было быть на связи. А Карлова магия, несмотря на все свои плюсы, не избавила меня от необходимости упрашивать, уговаривать и поглаживать моего перистого почтальона, коли я хочу отправить кому-то письмецо.

* * *

Я открыла витую садовую калитку и пошла по гравийной дорожке к коттеджу. Там, вдали, за душистой стеной из сирени, за лужайкой, поросшей жасмином, за пиниями-двойняшками, на моем высоком крыльце перетаптывались двое. Две темные фигуры в балахонах, столь неестественные на дневном свету.

Я замерла. Все предыдущие разы, когда на моем участке оказывались незваные гости в плащах с капюшонами – будь то бокки или Ходящие – заканчивались плохо.

Я медленно, крадучись, полезла сквозь кусты к крыльцу. Чужаки не разговаривали, зато активно жестикулировали. Так, будто колдовали. Или общались на языке глухонемых.

«Кто это и что они здесь делают, прах побери?» – пробормотала я. Будто в ответ на мои слова один из чужаков патетично воздел руки к небу. Широкие рукава скользнули вниз, обнажая локти, и я увидела, что кожа «балахона» покрыта зеленоватой рыбьей чешуей.

– Ол`эн?! – ахнула я, с треском вываливаясь из кустов прямо на парочку белых кроликов. Пока кролики сматывались, на прощанье отдубасив меня задними лапами за то, что я испортила им романтический момент, «балахон» снял капюшон и помахал мне. Это действительно был Ол`эн Шлэйла, как всегда, безмолвный.