– Только комплект все равно неполный. – Мелисандр поморщился. – Седьмая вещица – не амулет, но очень нужна для полноты картины.
– Для полноты какой картины?
Мел пространно обвел руками невидимый плавный контур:
– Общей картины. Потом объясню, детка. Скажи пока, как попасть в ваш дворцовый некрополь?
– Это еще зачем?!
– Недостающая деталь хранится как раз там. В самом центре. В кургане есть, как я понимаю, некое надгробие – мы это так расшифровали, да, Шлэйла? – Рыбьеголовый кивнул. – Вот к нему мне и надо.
Я подсыпала филину еще корма, пожевала губами и призналась:
– Боюсь, твоей стелы уже нет. Мы ее сожгли.
– Что-о-о? – вскричал Мелисандр, вскакивая с дивана. – Сожгли?!
– Да. Мы там все сожгли. И всех – жили там одни гады. Вот так развлекаются настоящие шолоховцы, – развеселилась я, радуясь, что тоже могу похвастаться кой-какими приключениями.
Потому что от Мелисандра исходила такая бешеная, такая свободная, пропитанная морской солью, что ли, энергетика, что рядом так и хотелось превратиться в героиню приключенческих романов.
– Прям-таки сожгли? Разве камень горит? – подозрительно нахмурился он.
– О, если пламя магическое – все горит. Еще как горит. Почти как и от драконьего, – закивала я.
– А кто это у вас магическим пламенем промышляет? – Мел скрестил руки на груди.
Глаза его метали гром и молнии. Даже солнце, казалось, смутилось от обиды господина Кеса и поспешило убраться из моей гостиной – втянуло яркие лучики обратно на небо, и поминай, как звали! Комната поблекла и похолодела.
– М-м-м. Проще всего сказать, что мой друг Дахху, – задумалась я.
Взгляд Кеса резко потух… Саусбериец упал обратно на диван. Уже как-то отнюдь не весело.
– Правда, что ли, седьмой элемент загадки был под курганом? – расстроилась я.
Саусбериец кивнул.
– Мне жаль, Мелисандр… А что это было?
Он поколебался. Лицо его по очереди выразило печаль, потом недоумение, потом странное облегчение. Какая-то тень пробежала по его лицу – будто птица махнула крылом, улетая прочь… Мелисандр моргнул и вдруг удивленно пожал плечами:
– Если честно, я вдруг понял, что слишком всем этим увлекся. – Он замер, прислушиваясь к себе. Потом, подумав, кивнул: – Да. Будем считать, это знак. Пора, прах побери, взять небольшой перерыв. Пока крыша совсем не уехала от одержимости! – Он снова вскочил, с размаху шлепнул меня по плечу.
– Нет, погоди! – Я возмутилась. – Это же история моего деда Хинхо! Я хочу все знать!
Но меня вдруг прервала бело-фиолетовая ташени со знаком семиконечной звезды на крыле. Птичка весело впорхнула в приоткрытое окошко и, чирикнув, плюхнулась мне в руки, после чего классически развалилась, даже без последнего «прощай». Марах ревниво скосил на нее глаза и недовольно надулся…
«Вас готовы принять через час. Уровень двенадцатый, третий кабинет. Не опаздывайте».
– Ой, прах, – сказала я, поднимаясь. – Мел, Ол`эн, мне надо идти.
– Вот так всегда. – Кес пятерней взъерошил свои отросшие, морем пропахшие волосы. – Ох уж эти женщины! Стараешься, совершаешь в их честь подвиги… Ну не в их, хорошо. Ну не подвиги, я понял. И все равно – какое вероломство – уйти! С кем же нам общаться? Перед кем рассыпать жемчужины авантюрных историй?
«Не знаю», – написал Ол`эн. И, честное слово, даже почерк у него был разочарованным.
Я вздохнула и черкнула на бумажке адрес Чрезвычайного департамента.
– Помните Кадию? Обычно она жаждет общения после работы. А работа у нее скоро закончится. Найдите ее, и, гарантирую, вы восхититесь тем, как она умеет слушать.
– Совсем другой разговор. – Кес выхватил у меня адрес.
– Вы не обиделись на меня? – уточнила я, вместе с ними выходя обратно в сад.
Старые добрые кролики, издали меня завидев, огромными скачками умчались прочь, оставив после себя немилосердно раскопанные розы… Мстители фиговы.
– Не обиделись, – подтвердил Мелисандр.
Но ни глаза его, ни облик в целом уже не горели тем энтузиазмом, что прежде. Он казался усталым и грустным – на переносице залегла морщина, уголки рта опустились, и я вспомнила вдруг, какая, в сущности, невеселая у него судьба…
«Прах, – в ужасе думала я, отлавливая случайного перевозчика, – прах, боюсь, я худшая хозяйка на свете – так расстроить гостя за неполные полчаса!»
Но меня ждала Пустота – и, к сожалению, я не могла пренебречь ею.
Башня Магов – самое высокое в Шолохе здание, устрашающая витая ракушка, шпилем взрезающая небеса, – была, как всегда, строга и белоснежна.