– Это вот это купол над драконами? – Я указала Анте на едва уловимый эффект.
– Да, – кивнул тот. – Как видите, мы уже под ним.
– А его-то мы как разбивать будем, чтобы до моря добраться? – полюбопытствовал Мелисандр.
– Его разбивать не придется. Выйти через него может кто угодно. Он запрещает только вход.
– А ты откуда-с-с знаешь-с-с-с? – спросил очень подозрительный, сильно шепелявый голос из-за наших спин.
Мы все дружно подпрыгнули, вызвав тем самым небольшую лавину. Но нам было все равно, ибо мы обернулись и увидели говорившего.
– Грек твою налево… – Кадия едва слышно рискнула выразить общую эмоцию.
Я ограничилась тем, что тяжело сглотнула и вытаращила глаза. Дахху успел спрятать королеву Бурундук под куртку и теперь прижимал руки к сердцу так отчаянно, что я испугалась, что у него инфаркт. Полынь и Андрис синхронно – обвинительно, в стиле Иноземного ведомства, – сложили руки на груди, а Мелисандр со вкусом присвистнул.
– Я много чего знаю, Петр, – высокомерно ответил Анте Давьер.
В отличие от нас, он обернулся только сейчас. До этого маньяк с небывалым интересом следил за ходом лавины, которая быстро переросла в большую, очень даже большую, с грохотом заволакивающую межгорье слоями сходящего снега. Мне казалось, я со своего места чувствую, как быстро и взволнованно бьется Теннетово сердце.
– Тебе извес-с-стно мое имя-я-я? – озадаченно протянул Петр.
И высунулся чуть дальше из-за частокола скал, окружавших наше плато.
– Равно как и тебе – мое, – развеселился Анте, и, кажется, я впервые засекла на его лице чистосердечную улыбку.
– Как та-а-ак-с-с-с? – Петр наклонил удлиненную башку и чуть не сбил стоящую на краю обрыва фигуру Лиссая.
Охнув, я метнулась туда и на всякий случай больше не отходила от своего несчастного принца.
Дракон – а Петр был именно драконом – проводил меня задумчивым взглядом. Он моргнул, и я с легким оцепенением увидела, как прозрачная вуаль – третье веко – затягивает и снова обнажает сплошной зрачок ящера, слева направо, вслед за веками обычными. Глаз дракона был размером с мою голову. А голова дракона – с письменный стол. Сам дракон – неизвестно, ибо туловище его, чешуйчатое, переливающееся всеми цветами лилового, скрывалось за ближайшей скалой. К нам же – на разведку – была выпущена лишь голова на длинной гибкой шее, усыпанной костяными иголками.
– Петр-Петр… – наигранно сокрушался Анте Давьер.
Мы все удивленно косились на него. Даже с большой натяжкой его нельзя было назвать «легким» человеком (и это если забыть о его преступлениях): обычно рядом с Анте неприятно находиться, он будто высасывает из тебя силы и настроение.
Но сейчас – сейчас он казался вполне очаровательным.
– А говорят, у драконов хорошая память!
– Не понимаю-с-с-с! – раздраженно прищурился Петр.
Где-то там, за скалой, мы услышали удар. В воздух взметнулась белая крошка – кажется, ящер хвостом стукнул о снежный наст, как недовольный кот.
В долину межгорья побежала еще лавина…
Анте проследил за ней взглядом, вздохнул и перешел на какой-то незнакомый нам язык. Глаза дракона расширились.
– О?! – сказал он, и теплое его дыхание на этом звуке разом согрело всю нашу маленькую экспедицию.
– Да, – с жаром сказал Анте и снова пустился в объяснения.
– О… – Дракон сокрушенно покачал головой из стороны в сторону, и я еще крепче обхватила Лиссая.
– Ты дальше послушай! – пылко возразил Анте и начал, судя по интонациям, рассказывать анекдот.
Это он, конечно, маханул.
Смех дракона мы пережили еле-еле. Только сбившись крепкой кучкой и склонившись до самой земли, как прибитый ветром озерный камыш, мы удержались на ногах, а не бесславно улетели на дно ущелья…
Тут Анте понял, что надо сворачиваться.
– Петр, проводи нас в лагерь. У нас подарок, который придется драконам по вкусу, – сказал он.
– Хорошо-с-с-с… – Дракон затрепетал смешными ушами и втянул голову куда-то за скалу. – Пойдемтес-с-с…
Подталкиваемые взглядом Анте Давьера, мы дружно засеменили по огромной борозде, оставленной в снегу драконьей шеей.
– Петр – мой старый друг, – объяснил Анте. – Но он еще не видел меня с этим лицом. Поэтому не узнал сразу.
– А что вы ему сказали? – поинтересовалась я. – Ему как вообще – нормально, что тут чужаки расхаживают по долине?
– Петр – весьма добрый дракон. А еще, будучи Привратником, он единственный, кто не спит. Бодрствует уже тысячу лет – с тех пор, как погибла прежняя самка. Оберегает остальных. Поэтому он рад компании, даже, скажем так, несанкционированной.