В общем, мы закончили тот вечер как две раскисшие груши в позаброшенном осеннем саду. Кадия обзавелась шикарными красными пятнами вокруг глаз, я – нервным тиком. Один лишь Дахху как был немногословен, так и остался, хотя и у него мне привиделся какой-то непривычный тремор рук.
С тех пор Кадию переклинило.
Она поставила себе четкую задачу: найти мужа.
Дахху не подходил, если что. По нему она продолжала просто тихо страдать. В разговорах Кад стала гораздо чаще касаться таких тем, как одежда, модные места, известные люди, любовные скандалы и так далее. Вечерам в нашей компании она нередко предпочитала светские рауты, а мечты о пешем путешествии в далекий северный Асулен больше не казались ей такими привлекательными.
Вот и сейчас – умчала к своей швее так, что только пятки засверкали…
Вдруг госпожа Пиония снова подала голос:
– Ах, дружочек, – старушка коснулась локтя Дахху, – мир не крутится вокруг тебя!
Друг опешил:
– То есть?
Но к лавочнице уже прискакала хохочущая стайка студентов, жаждущих чая, и она проигнорировала вопрос. Мы с Дахху переглянулись.
– Она и со мной сегодня говорила загадками, – пожаловалась я. – Как ты себя чувствуешь? – Я покосилась на руку Дахху.
– Как человек, нашедший свое призвание, – он улыбнулся и, перехватив мой взгляд, поспешил добавить: – Вы волнуетесь на пустом месте!
– Ну-ну. – Я подозрительно уставилась на мешки, набухшие под честными, до ужаса честными глазами Дахху. – Какие планы на вечер?
– Хочу зайти в книжный, купить что-нибудь для Карла, а то ему скучно в Лазарете. Присоединишься?
– Ага. Но учти, я буду много говорить: событий столько, что меня разрывает.
Он шутливо пригрозил мне пальцем:
– Я тоже буду много говорить! Представляешь, сегодня ночью мы с бокки бродили по университету Мудры. Там я посетил лекцию богини Авены о теории множественных вселенных. Кстати, то, что это Авена, я понял с трудом: оказывается, боги могут свободно менять внешность, поэтому наши канонические изображения – полная туфта. Так вот. Вдумайся: для богов-хранителей не существует проблемы осмысления «бесконечности». Их разум может это переварить. Но! Что они не могут познать, так это Царство Хаоса – территорию, чуждую жизни в нашем понимании. Она спрятана за Вратами, и стоит кому-то из богов приблизиться к Вратам – хранитель Теннет их останавливает. И хорошо. Ибо что там, по ту сторону – лучше нам не знать. – Дахху задумчиво почесал лоб. – Честно говоря, я пока не могу понять, к чему духи все это рассказывают, но у меня есть пара теорий, основанных на детерминистической теологии Гранса…
– Ой, все! Я передумала, пойду домой, господин Чокнутый! – Я пнула друга в бок.
Дахху засмеялся и пнул меня в ответ.
Так мы и шли по вечернему городу: немного странные, немного запутавшиеся, но очень довольные моментом.
14
Трясуха
В критической ситуации вы не подниметесь до уровня своих ожиданий, а упадете до уровня своей подготовки.
На следующее утро я шла на работу одухотворенная и радостная, с приятно перекатывающимся на языке послевкусием душевной беседы с Дахху и мыслью о том, что сегодня будет бал.
Бал! Звонкое слово, отзывающееся в душе каждой девушки. Правда, мне оно казалось старомодным, но в потрясающих вещах обязательно должен присутствовать какой-то изъян. Так сказать, для гармонии. А то вселенная присмотрится к ним, категорически заявит, что совершенству в жизни не место, и сметет эти расчудесные штуки из бытия, как крошки со стола.
Лучше предохраняться и оставлять кое-какие шероховатости в своем идеальном мире.
Например, называть бал балом.
Когда я подошла, перед Иноземным ведомством толпилось множество народа. На ступенях было не протолкнуться. Эти ступени ведут главному входу, их штук шестьдесят, не меньше. Тут всегда стайками сидят работники, вышедшие на обеденный перерыв. Очень забавно наблюдать за тем, как суровые Говоруны или высокомерные Указующие устраиваются рядышком с воробьями, неловко подоткнув плащи и мантии.
Иногда к ним присоединяются студенты: несмотря на то что от Академии до Министерской площади идти и идти, молодежи нравится ощущение власти, разлитое в воздухе Верхнего Закатного Квартала.
Ну и воробушек покормить они не дураки.
Впрочем, сегодня люди стояли, а не сидели, и что-то бурно обсуждали в маленьких группках. Среди них был и Полынь. Заприметив меня, он прервал беседу с мастером Улиусом и направился ко мне. Во взгляде куратора я прочитала немой вопрос: ну как, успокоилась после вчерашнего? Уже не считаешь меня врагом народа?