Я успокоилась (липовый сбор госпожи Пионии и дружеский треп очень гармонизируют), а потому одарила Ловчего вполне благосклонной улыбкой.
– Так, мы с тобой на удаленке сегодня и завтра. Разворачивайся, – категорично заявил Полынь.
– Эй, а почему?
– Генеральная уборка, будь она неладна.
Я скептически посмотрела на куратора. Его внешность и царящий в кабинете бардак были симптоматичны, но ненавидеть порядок настолько, чтобы убегать с работы?..
– На субботниках убираются сотрудники, а не Метелочники, – пояснил Полынь. – Традиция. Раз в квартал мы откладываем все дела и два дня уделяем вытиранию пыли и отскабливанию полов. Считается, что это неплохо промывает мозги и позволяет не зазнаться. Сейчас все ждут, пока им подвезут бесплатные фартуки для уборки. – Он ехидно покосился на коллег, охочих до дармовщины.
Все мы знаем такой тип людей: вечно тащат с работы блокноты, перья, кружки с гербами. Или вот фартуки.
Я пожала плечами:
– Что ж, я с удовольствием пропущу это веселье. Маньяк важнее.
– Дело не в маньяке, я бы смог работать и так. Дело в том, что никто, ясное дело, не убирается руками. В дни субботника Иноземное ведомство сотрясается от магии. И тебя бы точно раскусили. – Куратор изогнул проколотую бровь.
М-да. А ведь и правда. Я уже успела забыть, как это удобно: взмахнул пару раз руками, прошептал нужный набор слов – и погнали, метла сама пляшет по комнате. Ну и ты с ней заодно, под завязку наполненный радостью лентяя.
– И куда же мы отправимся? – уточнила я, пока Полынь подзывал двух свободных кентавров.
Перевозчики мирно паслись на ведомственном газоне и исподтишка пожевывали казенные алые маки. Это выглядело комично: огромные мужики, осторожно оглядываясь, срывали цветы и быстро запихивали их себе в рот, тотчас отворачиваясь от клумбы, якобы они тут ни при чем.
Полынь обреченно покачал головой, созерцая эту сцену:
– Во дают. Из всех магических существ кентавры больше всех похожи на людей, но как же они тупят. И да, ты слышала когда-нибудь их смех? «Га-га-га»… Это же ужас. А отправимся мы, Тинави, заниматься другими делами, не маньяком. Мелкими. Их тоже нужно закрыть.
– А сколько дней осталось до конца твоего двухгодичного срока?
– Двенадцать, – вздохнул куратор. – И шестнадцать дел.
– Ого. А если ты найдешь убийцу восьми человек, это не посчитают за восемь дел?
– Увы. Поэтому уже сегодня ты работаешь сама. И не забудь про Лиссая. Им займешься в обед, так как утром у принца толчется слишком много прислуги.
– Сама-а-а? Но как? Я же ничего не умею!
– Я тебе мелочовку выдам, не волнуйся.
Из кожаной сумки, перекинутой через плечо, он вытащил тонкую папку с наклейкой «Дело шестого уровня».
Сотрудники Архива, которые вручную занимались категоризацией обращений, явно устали присобачивать эти бумажки: наклейка была приклеена криво и отчетливо пахла ненавистью к бюрократии…
Полынь объяснил мне задачу:
– Отправляйся в Лазарет. Там зафиксируешь приступ трясухи у чужеземца и потом отвезешь доклад в Башню магов. Все подробности внутри. А я поеду разбираться с… – Полынь достал другую папочку для себя, – …с каннибалом-рабовладельцем. Боги-хранители, что за дичь. – В глазах куратора мелькнуло неподдельное отвращение.
– Это Селия для тебя дела выбирает?
– Селия.
– А почему у вас такие плохие отношения все-таки?
– Ты же сама сказала – я прахов манипулятор.
– Ну, на самом деле?
– На самом деле… Вот разберешься с Лазаретом и Лиссаем сегодня – расскажу в награду. А сейчас разъезжаемся.
Между тем кентавры все-таки заметили наши призывные жесты и приблизились. В одном из них я узнала Патрициуса.
– Молчаливый мастер? – с ходу, не здороваясь, спросил перевозчик, обнажив ряды крупных лошадиных зубов.
– Молчаливый мастер. И снова в Лазарет.
– Приболели, мадам? Моя сестрица вот на днях подхватила острую простуду, ужас. Кашляет и кашляет, кашляет и кашляет…
– Молчаливый мастер, Патрициус, пожалуйста!
– Понял, мадам.
Мы двинулись в путь.
Патрициус решил, что, раз судьба свела нас снова, то мы уже закадычные друзья. А потому еще несколько раз за поездку начинал болтать, преимущественно – о своей семье. У него оказалось шесть жеребят.
Сначала я раздражалась, но потом смирилась. В принципе, все к лучшему. Раз уж я снова стала социально активным человеком, то мне стоит научиться строить хорошие отношения со всеми вокруг. Пусть это будет нормой! С меня не убудет, если я стану чуть улыбчивее и снисходительнее. Даже наоборот: ведь социум вокруг тебя – одно большое зеркало, по сути.